Я повалился на землю, достал из кисета душу и, прощупав рёбра на предмет правильного расположения для последующего срастания, поглотил её. Жрать было нечего, а голода сильного настолько, что лежащая рядом убоина сгодилась бы в пищу, я себе даже представить не мог. Чего не скажешь о Красавчике. Получив свою пилюлю от всех хворей, он весьма охотно сунул морду в распоротое брюхо и принялся аппетитно чавкать. В такой диспозиции нас и застал Живоглот, вразвалочку шагающий от ведьминой хибары.
— Эй! — весело помахал он рукой и, кажется, даже подпрыгнул. — Ты живой там? Хе-хе. Справился, как погляжу.
— Херли веселишься? — приподнялся я, всё ещё ощущая лёгкое покалывание в рёбрах.
— Да это, — обернулся Тьерри в сторону хижины, — душу поглотил, а жрать нечего. Ну и решился супца хлебнуть. Вкус, конечно, на любителя, но в целом рекомендую. Хе-хе-хе. Гляди, чего нашёл.
Передо мной на землю бухнулся медный котелок, наполовину заполненный душами.
— Дохера, мужик! До-хе-ра! — повторил Живоглот и залился жизнерадостным хохотом, от которого даже жрущего Красавчика передёрнуло. — Пополам, да?
— А ебальник не треснет? Четверть твоя.
— Да брось! Почему?! Ты что, и пацана в долю взял?! Слушай, я ведь мог бы и не признаваться, что нашёл их!
Сказав это, Тьерри запнулся и, явно нервируемый долгим отсутствием ответа, решил продолжить диалог самостоятельно и в чуть менее ультимативном русле:
— Ладно-ладно, я согласен на треть. По рукам? Треть — это справедливо. Я там чуть не сварился, между прочим. А потом ещё в печь упал, хорошо, что мокрый. Еле жив остался. Треть — справедливо. Да?
— Так и быть. Но только за честность. Пользы с тебя было, что с говна патоки.
— Я знал, что мы найдём общий язык! — снова воспылал жизнерадостностью Тьерри и обратил свой алчный взор на крошечный зеленоватый огонёк, парящий над трупом ведьмы. — А вот и главный приз.
— Это моё, — галантно коснулся мой меч шеи Живоглота.
— Кто же спорит? — ощерился тот, медленно приподняв грабли. — Я только посмотреть хотел. Необычная, да? У людей таких не бывает.
— Зелёных. Разные встречаются, а зелёные — нет. Сам без понятия почему. Но Брокк наверняка в курсе. Он о душах всё знает.
— Брокк — ваш храмовник?
— Ага. Только не называй его так, он этого не любит. Прям до зубного скрежета. Но за такой трофей... За такое, думаю, он разрешит называть его, как пожелаешь, хоть Пресвятой Амирантой, — хрюкнул Живоглот, довольный шуткой.
