— И никакие козыри не помогут…»
Тотчас, распугав недобрые мысли, раздался голос Бьянки:
— Князь, Зеркало найдём. И Клинок имеет место быть. В общем, в Греции всё есть.
— Меч, Зеркало… это полумеры, — неожиданно подал голос кровожадный негр. — Рептам надо устроить полный абзац. Есть в наличии Нагубник от Флейты Небес. Насчет самой дудки кому-нибудь хоть что-то известно?
— Завтра еду добывать, — неожиданно для себя самой вслух созналась Мамба. — В смысле… Надо, чтобы сам отдал. Но я постараюсь…
Сказала и удивилась — и что это с ней? «Язык мой…» по башке.
— Э, товарищи Посвящённые, да вы и без меня отлично подкованы, — одобрил Рубен. — Всё хорошо, но вот насчёт полного абзаца пока напряжённо, мелодию для Флейты уже не помнит никто. Репты постарались, не дураки. Остались только предания об иерихонской трубе, о волынщике из Гарца, о дудочнике из Гаммельна… Такая вот опера: либретто есть, а музыки нет.
— Итак, решено, мы теперь команда, — снова поднялся Панафидин, с достоинством глянул в зал и, ничуть не смущаясь, забрался на сцену к умолкшему Рубену и корчащемуся Тузу. — А команде, дорогие мои, обязательно нужен лидер. Достойный, проверенный, не замеченный в особых грехах… каким и является ваш покорный слуга. Словом, предлагаю в главнокомандующие себя. И не надо песен, что не та масть, не тот крап или не тот цвет глаз. Туз — это прежде всего состояние души. Честной, открытой и не склонной к измене.
Пока он говорил, с ним случилась удивительная метаморфоза — вместо замухрышки перед собравшимися предстал грозный муж в полной воинской справе. Блестела начищенная кираса, вился боевой плащ, грозно подрагивал на поясе тяжёлый обоюдоострый меч.
Присутствовавшие онемели.
— Вот и славно, молчание — знак согласия. — Панафидин кивнул и обрёл прежний облик. — Братья и сёстры, я благодарю вас за доверие, которое всемерно постараюсь оправдать… А сейчас, — он посмотрел на часы, — думаю, нам пора расходиться. Пока вправду волшебник не прилетел. О времени следующего Большого Сбора будет объявлено дополнительно…
— Какой всё же благородный человек! — благоговейно повторил Жёлтый Тигр и обратился к Мамбе: — Ну что, соседка, домой? Обменяемся впечатлениями по дороге? А то вертолёт, чует мое сердце, ждать не будет. Поехали от греха.
— Всем счастливо оставаться! — поклонился обществу гуманоид в картузе. — Животами не хворать, не чихать и не кашлять.
