Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
Все равно он ничем не поможет. Она скомкала листок в кулаке. Поднялась с кресла и пошла в кухню. Зажгла газ, сунула листок в синевато-оранжевое легкое пламя и держала там, пока от него не остался лишь пепел. Она чувствовала себя вывалянной в грязи и больной от той ненависти, которой дышало письмо. «Словом можно убить, – подумала она. – Меня убили».
Зазвонил телефон. Юлия вздрогнула и подумала: а вдруг это тот, который написал письмо? Это вполне могла быть и «та», и, подумав «тот», она вовсе не имела в виду пол благожелателя, а только подлое безликое существо, старательной рукой изобразившее печатные буквы. Телефон звонил и звонил, а Юлия не решалась взять трубку. Ей было страшно. Наконец она заставила себя подойти к телефону.
С облегчением она услышала Иркин голос.
– Ирочка, как хорошо, что ты позвонила! Мы вернулись вчера вечером, почти ночью. Хочешь – приходи!
– Хочу! Ты мне только скажи, у вас все нормально?
– А то голос у тебя какой-то нехороший!
– Просто не выспалась.
– Правильно, мужик должен работать. Сейчас приеду. Знаешь, мне тебя очень не хватало, – вдруг призналась Ирка. – Такая тоска смертная, не передать! И погода мерзкая. Хляби разверзлись и никак не сверзнутся обратно!
– У тебя все в порядке? – Ирка пытливо вглядывалась в лицо Юлии.
– Конечно, – ответила Юлия как можно беззаботнее. – Все в порядке!
Она еще не решила, сказать Ирке об анонимке или нет. Ей казалось, что если никто ничего не знает, то ее как бы и не существует. Сгорела, как и не было! Слушать Иркины охи и ахи ей тоже не хотелось. Хотя, с другой стороны, в проницательности Ирке не откажешь. Она этого подонка мигом вычислит. Так в чем же дело? Стыдно. Стыдно, потому что… справедливо. Если отбросить злобу и ненависть, то анонимщик прав. В принципе прав. Ведь не станешь рассказывать каждому встречному-поперечному, что у них с Алексом все по-другому…
Странное оцепенение овладело Юлией.
– Все хорошо, – повторила она и заторопилась: – Знаешь, я рада, что мы поехали не в Испанию или в Грецию, куда все ездят, а в Мексику. Мексика – удивительный мир, ни на что не похожий. Дорога, правда, утомительна, но раз в жизни можно выдержать. А краски! Карибское море ярко-бирюзовое, знаменитые кварцевые пески – ослепительно-белые. Они отражают солнечный свет и не нагреваются.
