Молодая девушка попадает в дом могущественной герцогини, которая берет её под опеку и дарует ей жизнь роскоши. Но за маской благородства скрываются тайные интриги и опасные замыслы. Героине предстоит разгадать истинные намерения своей благодетельницы и найти силы противостоять им.
До сих пор помнила, каким взглядом он посмотрел, когда воткнул в углубление в стене свечу и шагнул за порог, оставляя меня наедине с магом. И свои путаные объяснения помнила, и длинное ругательство Каллемана, его попытки меня отговорить, какие-то разумные и взрослые слова… И то, что случилось потом. Никогда не предполагала, что это может быть так… Я не чувствовала холода стены, не видела убожества камеры, не задумывалась о том, что будет дальше. Горела в каком-то сумасшедшем огне, таяла в сильных руках и взлетала так высоко, что видела синее небо Артама и яркие мерцающие звезды. Они становились все ближе, пока не вспыхнули прямо перед моим лицом. А может, они вспыхнули внутри меня?
– Иди сюда, девочка, – леди Кейт неожиданно крепко обняла меня и погладила по спине. – Все будет хорошо, – прошептала она. – Все наладится.
Герцогиня ни о чем не спрашивала, но я видела, что она расстроена.
– Не думай сейчас ни о чем, Эви. Вы с Эриком обязательно все решите, пусть и не сразу, – тихо говорила леди Кейт. – У твоего мужа довольно непростой характер, он замкнутый и скрытный, и с ним бывает сложно, но, несмотря ни на что, Эрик очень справедливый и всегда горой стоит за тех, кого считает своими. А ты теперь тоже своя.
Своя… Вот в этом леди Кейт ошибается. Каллеман слишком хорошо показал, что я ему не нужна. Единый, почему любовь – это так больно?
– Все образуется, Эви.
Я слышала мелодичный голос, чувствовала тепло объятий и изо всех сил держалась, чтобы не уткнуться в плечо герцогини и не расплакаться, как ребенок.
«Ты не ребенок, Эвелин, – сказал кто-то взрослый и непреклонный внутри меня. – И уже довольно давно. Так что веди себя, как взрослая».
– Благодарю, леди Кейт, – отстранившись, улыбнулась герцогине. – Я в порядке. Просто немного устала.
Леди Горн кивнула, принимая мой ответ, но по ее глазам я поняла, что она мне не поверила.
– Что ж, хорошо, – сказала герцогиня. – Отдохни пока, остальные скоро будут.
Она поправила раскиданные по дивану подушки и похлопала по джутовой обивке, приглашая меня сесть.
– Я сварю нам кофе.
Леди Кейт сказала это так, что я неожиданно вспомнила маму. Она тоже всегда говорила эту фразу, когда случались какие-нибудь неприятности. И от одного звука маминого голоса они – не исчезали, нет, – но становились не такими серьезными.
Я молча села на диван, а леди Горн зажгла стоящую на столе спиртовку, достала из небольшого шкафчика кофейник и мельницу, смолола зерна и принялась варить кофе.
