В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
Тот сложил руки за спиной и сухо произнес:
– Что ж, слушаю вас.
– Понимаете, я не думала, что это важно, – запинаясь и глотая слова, начала свой рассказ. – Просто, я увидела его… А он оказался таким грязным. И одиноким. У меня просто сердце замерло. Лежит себе под ветками, такой жалкий! А потом, когда разглядела его поближе… Знаете, он мне совсем не понравился, и я решила, что лучше его сжечь. Вот так все и было, – со вздохом закончила свою нарочито сумбурную речь и закрыла лицо руками.
– О чем вы? Кого вы сожгли?
– Платок, – простодушно ответила я.
– Леди Браге!
На худых щеках мага заходили желваки.
– Я действительно не хотела его брать, просто увидела, что под можжевельником что-то белеет, вышла, а там – он.
– Кто?
– Так платок же. Я ведь вам объясняю, я из окна его увидела.
Лорд Каллеман качнулся с пятки на носок. Посмотрел на меня. Посмотрел в окно. Снова посмотрел на меня.
– А мужчина? – сдержанно спросил он. – Мужчину вы видели?"
"– Рядом со своей спальней? Простите, лорд Каллеман, но молодой девушке такие вопросы не задают.
– Да неужели? – с сарказмом спросил маг и в секунду оказался рядом со мной. – Вот что, милочка, вы мне тут дурочку не изображайте. Где беглец? Куда он делся? Вы его прячете?
Ледяные пальцы вцепились в мое запястье. По телу пробежала холодная волна.
– Прекратите немедленно! – стукнула тростью герцогиня. Я впервые видела ее такой взбешенной.
Она внушительно посмотрела на дворецкого, и тот сделал шаг вперед.
– Прошу вас, лорд Каллеман, – весомо произнес он.
Сейчас, когда хозяйка была рядом, Гроу воспрянул духом и больше не казался ни растерянным, ни беспомощным.
Маг одарил герцогиню пристальным взглядом, перевел его на меня, обдав холодом мрачной черноты, и молча пошел к выходу.
– Я не прощаюсь, леди Штолль, – обернувшись на пороге, сказал Каллеман.
– Если рассчитываете на скорую встречу, то вы глубоко ошибаетесь, – сухо произнесла леди Шарлотта. – Эви, дай руку, – повернулась она ко мне. – И прекрати рыдать. Никто тебя не тронет.
