В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
При одной только мысли, что ее жизнь оборвется с последним ударов часов, у него внутри все скручивало от резкой, мучительной боли и от какого-то животного чувства собственности – Эви не может уйти! Не может оставить его одного. Нет, он не думал о том, что не выживет без нее. Выживет. Вот только что это будет за жизнь? Без сердца, без эмоций, которые он снова стал ощущать рядом с Эвелин, без тепла и… без жизни?
Он не предполагал, что другой человек может быть настолько дорог. Он был привязан к Горну и к его семье, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что сумела разбудить в душе Эвелин.
Видение хрупкой беззащитной фигурки – тоненькой, прекрасной, юной и такой… его – сводило с ума.
«Где же ты, Эви? Отзовись!»
– У нас остался последний квадрат, – доложил капитан Ангус Хорт, старый опытный разведчик из департамента Дерека. – Парни осмотрели все, нигде никаких следов. Если и тут ничего не обнаружим…
– Проверьте все, каждую щель, каждый дюйм, – оборвал капитана Горн, и Хорт, понятливо кивнув, исчез в темноте переулка.
Своих людей Эрик побоялся использовать в поисках, не хотел подвергать их риску. Если Дарвен узнает, что они помогали «беглому преступнику», то большинству из них придется попрощаться с карьерой.
Мысли перескакивали с одного на другое, а потом наступала тишина, в которой он слышал только удары отсчитывающего утекающие минуты сердца. Их оставалось все меньше.
Рес! Нужно попытаться отключить эмоции. «Астано!»– безмолвно выкрикнул фразу-приказ, но проверенное заклинание не сработало.
– Мы что-то упускаем, Дерек, – с трудом преодолев мешающий думать страх, посмотрел он на друга. – Что, если в Остене есть еще какие-то места силы, о которых мы не знаем?
– Исключено. Мы осмотрели все, что так или иначе связано с древней верой остов.
Дерек похлопал по карманам, достал портсигар и тихо выругался, увидев, что тот пуст.
– А если вера тут ни при чем? – вмешался Лукас. – Что, если мы ошиблись? Если бы Эвелин была в городе, я бы ее учуял.
Эрик пробормотал проклятие. Хольм был прав. Ни Лукасу с его феноменальным нюхом, ни ему самому не удалось отыскать и малейших намеков на пребывание Эви в городе. Значит ли это, что ее здесь нет? Или это действие непонятной магии Иных?
Он посмотрел на полную, зловещую луну, нависающую низко, почти над самой головой, и в отчаянии сжал кулаки. Еще никогда он не был так близко к тому, чтобы проклясть судьбу.
