В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
Маленькие серебристые головки качались на тонких ножках среди черной отработанной породы и выглядели нежными и беззащитными, но это была только видимость. На самом деле они выдерживали сильные заморозки и были очень выносливы и к дождям, и к продолжительным засухам, и к первому снегу.
– Я бывал в Артаме, – темно-карие глаза ярко блеснули, а на четко очерченных губах появилась мимолетная улыбка. – Вы – настоящее дитя своего края, леди Браге. И ваша нежная красота так же быстро пленяет сердце, как и бесконечное небо вашей родины.
От этих слов у меня что-то дрогнуло внутри. И в горле комок появился. И вспомнился родной город, темно-синее ночное небо, яркие звезды, висящие над крышами невысоких особнячков.
– Вы скучаете по дому? – словно подслушав мои мысли, спросил мужчина, и мне неожиданно захотелось рассказать ему, как сильно я люблю Аухвайне, как хорошо мне жилось там с родителями, как весело было в детстве кататься с горок и играть с братом."
"Я уже открыла рот, собираясь поделиться своими мыслями… И закрыла его, задумавшись, с чего вдруг решила разоткровенничаться с человеком, которого совершенно не знаю.
Я снова посмотрела на своего партнера. Похож он на повесу? Да кто ж разберет? Я ведь с ними никогда не сталкивалась. Сказать по правде, так у меня и опыта такого нет. Пока мои ровесницы отплясывали на балах и покоряли мужчин, мне приходилось работать на леди Вонк и лишь ночью, когда удавалось припрятать огарок свечи, читать романы и мечтать о принце, который приедет однажды в Аухвайне и увезет меня в свой замок.
– Я не представился, – обрывая мои мысли, сказал мужчина. – Эрнст Овенбау, герцог Равенский. Надеюсь, вы простите мою забывчивость, но я был так очарован вашей красотой, что совсем упустил из виду необходимые формальности.
