Показания Гали Крутиковой, соседей, которые говорили о его знакомстве с Карапетяном и о том, что как раз в тот вечер, когда Карапетян подорвался в машине, между ними произошла громкая ссора. Далее шли протоколы допросов самого Саруханова, которые при всей их многочисленности поражали своим однообразием. Саруханов ни в чем не признавался и на вопросы отвечать отказывался.
Все больше и больше Меркулов склонялся к мысли, что идея Саши Турецкого относительно связи дела Саруханова с цепью убийств банкиров не просто не лишена оснований, а совершенно правильна. Но подтвердить это мог один Саруханов.
Теперь, когда Шевченко убрали, не стало ни одного свидетеля. Того, что Карапетяна убил не Саруханов. Против него же очень много косвенных улик, так много, что их может хватить и для суда.
Надо заставить его говорить, но как?
– Гражданин начальник, – в двери возник контролер Керим Керимов, – вчера длинный армяшка кричит, на допрос ходить просит.
«Неужели заговорит?» – подумал Меркулов и сказал:
Когда через несколько минут Саруханов оказался в следственном кабинете, он увидел, что вместо Шведова в кабинете сидит другой человек – с усталым, умным лицом, совершенно непохожий на ходячее представление о «менте».
– Государственный советник юстиции третьего класса Меркулов Константин Дмитриевич, – представился тот. – Садитесь, Сергей Тотосович.
– Я прочел протоколы ваших допросов, – сообщил Меркулов.
– Там ничего нет, – сказал Саруханов. – И хотите знать почему? Потому что ваш этот, с позволения сказать, следователь и не хотел ничего от меня услышать. Даже если бы я ему все сказал, он сделал бы так, чтобы этих данных не было. Потому что он с ними заодно.
– С кем «с ними»? – тихо спросил Меркулов.
– С ними, – повторил Саруханов, – с теми, кто хочет меня убрать. Стоит мне сказать одно лишнее слово – и я труп. Я это прекрасно знаю. Но мне уже надоело бояться. Надоело! – последнее слово Саруханов почти выкрикнул.
– Понимаю, – кивнул головой Меркулов, – и даже очень хорошо.
– Верю, что понимаете. – Саруханов опустил голову. – И все-таки трудно сделать первый шаг.
– Но здесь с вами ничего не случится, – сказал Меркулов, хотя сам не был уверен в своих словах.
– Вы серьезно? – Саруханов поднял на него глаза. – А я думал, вы профессионал.
– Но, по крайней мере, мы постараемся обеспечить вашу безопасность, – сказал Меркулов, тяжело вздыхая. Он не хуже Саруханова знал, что для определенных сил стены Бутырской тюрьмы не преграда.