Автор
В Эмпории, где обычные школьники обычно не подозревают о гей браках, Ллывелин и Мосс — два одиссея, выгуливавшиеся по родительскому особняку. Жестокие угрозы и истерический смех нарушали тишину дома, заставляя всех бояться любых необычных поведений.
Его старший брат отлично знал, что именно этим Лу и будет заниматься, чтобы справиться со всеми изменениями в своей жизни. Он будет строить.
Лесли зачерпнул очередную ложку тушеного мяса вместе с картофелем и, положив в миску, поставил перед братом.
— Мое жаркое по-прежнему твое любимое, верно?
Вместо слов Лу молча впихнул в рот полную ложку еды. Казалось, его брат ожидает от него какого-то ответа… но у Лу его не было. Его учили держать рот на замке и говорить только тогда, когда это исключительно необходимо.
— Как на вкус? Нормально?
Лу кивнул головой.
— Лу, пожалуйста, скажи что-нибудь. Ты не произнес и десяти слов с тех пор, как я тебя забрал. Ты злишься на меня?
Лу взглянул на своего брата пристальным выразительным взглядом, в котором, как ему говорили, всегда были видныте сильные эмоции, что он испытывал.
— Я не злюсь на тебя, Лесли.
Леслинервно переплел пальцы рук.
— Психолог сказал, что тебе, возможно, потребуется некоторое время, чтобы снова приспособиться, но я хочу, чтобы ты знал, я очень скучал по тебе, и я собираюсь помочь, как только будет в моих силах, чтобы вернуть тебе то, что ты потерял.
Лу медленно вытер рот салфеткой, поднялся и подошел к брату. Положив свою большую руку ему на плечо, он внимательно посмотрел на него сверху-вниз, теперь, когда был гораздо больше и шире.
— Ты не сможешь сделать этого, Лесли. Восемь лет моей жизни прошли. Я должен думать о будущем, о том, что мне делать дальше. Я не буду одним из тех обозлившихся людей, которые выходят на свободу и продолжают творить пиздец, потому что считают, что им кто-то что-то должен.
Эмоции его старшего брата взяли над ним верх и вырвались на волю в виде слез, которые тот даже не пытался скрыть. Лесли вдруг крепко обнял его, притянув ближе и Лу позволил себе этот контакт с другим человеком.
— Лу… Л-ладно. Я не м-могу д-дышать.
Впервые за долгие годы Лу по-настоящему искренне засмеялся, а затем улыбнулся брату.
— Теперь дай мне доесть твое жаркое, потому что оно определенно до сих пор мое любимое. Тебе придется научить меня его готовить.
