Автор
В Эмпории, где обычные школьники обычно не подозревают о гей браках, Ллывелин и Мосс — два одиссея, выгуливавшиеся по родительскому особняку. Жестокие угрозы и истерический смех нарушали тишину дома, заставляя всех бояться любых необычных поведений.
Если нет, то мы выезжаем в шесть утра, хорошо? Надень что-нибудь теплое.
Молчание.
— Лу… я люблю тебя, братишка, и я рад, что ты дома."
"Казалось, в горле Лу застрял валун. Даже если бы он захотел ответить, то не смог бы. Наконец, он услышал удаляющиеся по коридору шаги. Просидев в темноте еще пару часов, Лу разделся до трусов и забрался в постель. Матрас был мягким и плюшевым, практически свернувшись вокруг него. Лу не помнил этого ощущения с тех времен, как был младше. Он поднялся и откинул простыню, глядя в замешательстве на толстую пенистую подушку поверх своего матраса.
Глава десятая
— Эм… Лу? Ты идешь сегодня на работу? — неуверенно поинтересовался Лесли.
В пять пятнадцать утра он чувствовал себя немного неловко, стоя внутри за задней дверью и наблюдая, как Лу занимается на жутком холоде в одной только потной майке и поношенных брюках карго. К каждому его предплечью крепился шлакоблок, пока он по очереди поднимал их до уровня плеча.
Вместо ответа Лу бросил бетонные блоки на землю, а затем аккуратно сложил их обратно туда, где взял — с другими возле сарая.
— Да, — сказал он, прочесав мимо брата, чтобы поспешить и успеть переодеться.
— Вот еще пара дополнительных перчаток, Лу. Они тебе понадобятся. Сейчас холодно и на этой неделе мы обрезаем кусты роз, — Лесли протянул ему перчатки из синтетической кожи и Лу неохотно взял их.
Они выглядели дорогими и совершенно лишними. Перчатки были роскошью, которую государство не могло себе позволить. Его брат занимался приготовлением двух больших термосов кофе, используя причудливую машину.
— Я знаю, что ты в основном занимался стройкой в тюрьме, но я до сих пор занимаюсь тем же, что и раньше, помнишь, с чем ты помогал мне во время летних каникул? Хеджирование, обрезка, мульчирование…
Когда Лу не ответил, Лесли на миг перестал делать то, чем был занят и повернулся к нему.
