В тихой бухте Осиная фабрика, где ржавые лебедки скрежещут ветру, ты обнаруживаешь два Столба. Одни прикреплены к крысе и стрекозам, другие — к мыши и чайке. Когда птицы взмывают в ночной воздух, ты видишь, как они вокруг дюны кружатся, преследуемые твоими созданными созданиями....
Джеми засунул одну руку за ремень моих штанов, чтобы я не упал лицом вперед, а другую руку положил мне на лоб, тихо говоря что-то утешительное. Меня тошнило, желудок начинал сильно болеть, глаза наполнились слезами, из носа текло, и голова была как спелый помидор, готовый лопнуть. Я пытался вдохнуть между позывами, втягивая горлом куски рвоты и кашляя и сплевывая одновременно. Я услышал, как я издал ужасный звук, похожий на звук Эрика, бесящегося в телефонной будке, и надеялся, что никто не проходил мимо и не видел меня в такой унизительной позе.
— Теперь тебе лучше? — спросил Джеми. Я кивнул, качнулся вперед, чтобы опираться попой и ступнями в землю, голова между коленями.
— Минутку, Франки, — он отошел на несколько секунд, вернулся и принес грубые бумажные салфетки из автомата, вытер мой рот одной салфеткой, а остаток лица другой. Он даже взял и бросил их в мусорный ящик.
Хотя я по-прежнему ощущал себя пьяным, желудок болел, в горле как будто подрались два ежа, я все-таки чувствовал себя гораздо лучше.
— Спасибо, — смог сказать я и попытался встать. Джеми помог мне.
— Боже, до чего ты себя довел, Франк.
— Ага, — сказал я, вытирая глаза рукавом, и оглянулся посмотреть, что мы одни. Я похлопал Джеми по плечу, и мы пошли на улицу."
"Мы шли по пустынной улице, я тяжело дышал, а Джеми поддерживал меня под локоть. Очевидно, девушка ушла, но я об этом не жалел.
— Почему ты убежал?
— Нужно было, — я тряхнул головой.
— Что? — засмеялся Джеми. — Почему ты сразу не сказал?
— Не мог.
— Из-за девчонки?
— Нет, сказал я и закашлялся. — Не мог говорить. Слишком пьяный.
— Что? — засмеялся Джеми.
— Я кивнул. Он снова засмеялся и потряс головой. Мы продолжали идти.
Мать Джеми еще не спала, и она заварила для нас чай. Она — большая женщина, всегда, когда я вижу ее по вечерам после паба, в зеленом халате, мы — ее сын и я — в конце концов оказываемся в ее доме. Она не слишком неприятная, даже если и делает вид, что я нравлюсь ей больше, чем это есть на самом деле.
— Ох, парень, ты не в лучшей форме. Садись, я налью тебе чаю.
