Автор
Вновь у окна я наблюдаю за Инглабом, но темнота скрывает его проход. Усталый взгляд пронзает моё сердце, вызывая странное предчувствие. Поздно он всегда возвращается домой, и теперь этот обычный вечер кажется необычным.
— Я не хотела, чтобы ты узнала об этой уродливой правде.
— Да, хранил. Но не вскрывал, — сообщаю ей.
Я вижу, как ей трудно слышать это. Что-то внутри меня словно ломается, трещит. Сглатываю ком в горле. Почему эта женщина так действует на меня? Я ведь вовсе не сентиментальна. Редко, кого жалею, но её хочется обнять и попросить, чтобы она отпустила все боль, что копит в себе годами. Письма, что она писала, пропитаны именно отчаянной болью...
— Анна, — произношу её имя и замолкаю.
Женщина смотрит на меня, замерев, я и сама не знаю, что собиралась сказать ей.
— Вы знаете, что ваше имя созвучно с турецким «Анне»? Оно означает… — вдруг приходит в голову.
— Да-да, знаю, — она начинает смеяться.
Потом смех сопровождается слезами, что она сдерживала всё это время. Женщина не может успокоится — она вытирает слезы, сквозь смех, но они продолжают скатываться вновь.
— «Анне» означает «мама». Впервые мне об этом сказал Мураз, — говорит она.
Мы обе замолкаем. Я протягиваю ей салфетки, что стоят на столе.
— Анна, мой отец признавался вам в любви? Что было между вами? — спрашиваю тихо.
Не знаю зачем мне это, но так хочется узнать, как отец относился к ней. Говорил ли он слова любви.
— Он никогда не говорил мне о любви, но я всегда утешала себя тем, что он хотел, чтобы ты родилась, — произносит она, пряча взгляд в пустой стол, — Разве хотел бы он ребенка от женщины, к которой ничего не испытывал?
Она тяжело вздыхает, плечи поникают. Жалею, что задала ей такой вопрос.
— Камилла, — её голос вырывает меня из размышлений, — Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить.
В её глазах искрится слабая надежда, я вижу, как она замерев, ожидает моего ответа.
— Мне не за что вас прощать, Анна, — понимаю, что мне нравится обращаться к ней по имени.
Звучит красиво.
— Я не держу на вас зла или обиды, — признаюсь мягко. — Знаете, единственное что я вам должна сказать, так это слова благодарности.
Женщина начинает мотать головой, не может произнести ни слова. Я вижу, как слова душат её.
— Принесите, пожалуйста, стакан воды, — повысив голос, бросаю в зал.
Официантка тут же приносит воду, ставит на стол и так же быстро удаляется. Я протягиваю стакан ближе к Анне.
— Выпейте, — прошу её.
Она послушно берёт его и делает пару глотков. Вода успокаивает женщину.
