Автор
В Османе прячется слабость, которая может разрушить великий имперский дом. В каждой главе мы погружаемся в его секреты и мечты, оставаясь на шаг впереди заговоров и узурпаций. Здесь атмосфера плотная и напряженная, где каждое слово имеет значение, и каждый выбор оказывает влияние на хрупкую равновесную структуру империи....
Похоже, «Осман. Его маленькая слабость (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В этот раз благоразумие у Полины берет вверх над упрямством, чему я несказанно рад. Управляемся со сборами очень быстро, за каких-то сорок минут и едем за город."
"В отличие от многих родственников, хоть тетка мне досталась адекватная, с ней я всегда смогу договориться и все объясню уже, как приедем.
Но я более чем уверен, что она поймет. Не может не понять.
Ведь я впервые за год чувствую себя так хорошо. Словно душа вернулась на место. И причиной тому радостная улыбка моей сладкой принцессы.
Теперь никто не сможет ее тронуть или обидеть.
Глава 18
Полина
Мы приезжаем к Миле Захаровне, которая встречает нас очень радушно.
Я и не ожидала от нее другого приема, но все же чувствую себя крайне неловко — как никак, она мой непосредственный работодатель.
— Звезда моя, ты давай мне тут официоз не разводи, — Мила Захаровна выхватывает у меня из рук сумку с детскими вещами и направляется к дому. — Я женщина прямая, но не бессердечная. Осман мне все объяснил, ваши комнаты уже готовы. Тёмушка, помоги Василисе, проводи в ее спальню…
— У меня будет отдельная спальня? — Вася даже спотыкается на ровном месте.
— Смотри под ноги, кудрявая, — бурчит Артём, но все же успевает подхватить её за талию.
Благо, Мила Захаровна этого не слышит и не видит, а то я уверена, прищучила бы сына. Но… это же подростки, что с них взять. Все мы были такими — упрямыми и считающими себя выше остальных.
— Так, смотри, звезда моя, для Каришки попросила поставить старую кроватку Тёмы…
— Вы что! Мила Захаровна, мне так неудобно перед вами!
— На потолке спать неудобно, а это — всего лишь небольшая помощь.
Не могу сдержать слез и в каком-то душевном порыве обнимаю Милу Захаровну.
— Тише, девочка, тише. — Она гладит меня по волосам, словно маленькую девочку, возвращая меня в то время, когда мама еще была жива. — Поплачь, если хочешь, но не закрывайся в себе.
Не знаю, то ли ее слова действуют на меня так сильно, то ли это выходит стресс, скопившийся за день, но я буквально реву навзрыд, не в силах остановиться.
Но, радует одно, когда немного успокаиваюсь, я чувствую себя… гораздо лучше. Как будто вместе со слезами вышло все то, что я держала в себе столько времени.
И эта плохая история с вымогателями… У меня появляется внутренняя уверенность в том, что теперь нам с Васькой нечего бояться.
