В глубинах лесов под названием "Морана" ждут тех, чьи души не сумели найти мир в новой жизни. Особенная Тень – это секретное притяжение богини зимы и смерти Мораны для призывных девиц. Они помогают тем, кому не удаётся покинуть пределы существования. Став частью этой тени, каждый узнает, что даже в мире смерти есть возможность найти новое начало, как после суровой зимы ждёт весны....
– Николай наказал мне никому не говорить о находке, сказал, что попробует исправить нанесённый урон, заверил, что обязательно заключит мир с Сератом, и медленно мы вернёмся к тому, что было, забыв о прошлых разногласиях. Вначале я верил ему, поддержал брата, уверенный, что он всё исправит. Но когда первая волна радости прошла, я понял, что как раньше не будет в любом случае. Мары мертвы, это корень всего разгоревшегося конфликта, и его подписанным миром так просто не исправить. Сколько бы мирных договоров мы ни подписали, это не оживит Мар и не заставит Мороков вернуться и начать помогать людям.
– Зачем ты искал меня? – сухо, но уже спокойнее спрашиваю я.
Даниил отрывает взгляд от столешницы и смотрит мне в глаза. Он слегка наклоняет голову и мягко улыбается, напоминая мне того принца, которого я когда-то встретила, того, кто с каким-то детским воодушевлением нёс мне любые алые одежды, что мог найти, и приказал привести белого коня.
– Медленно я начал отходить от плана старшего брата, понимая, что хоть Юлий и заварил эту кашу, но именно Серат убил всех Мар.
Могли.
– Могли просто запереть в темнице!
Могли.
– Но предпочли убить вас всех.
– Даже когда мы помогали обычным смертным – они нас побаивались. А когда мы встали против людей с оружием, они по-настоящему испугались, – спокойно отвечаю я.
– Они совершили непозволительную ошибку! Они должны были хотя бы схватить тех, кого могли, ведь солдат было в разы больше. Разве нет? – он смотрит на меня с крупицей надежды на понимание.
– Совершили, – отрывисто признаю я, напрасно множа его надежду, но не вижу смысла врать.
– Я решил, что не хочу мира с Сератом. Я захотел закончить войну, покончив с Ласнецовыми и отомстив за твоих убитых сестёр.
– Не тебе, потомку Юлия, за нас мстить, Даниил.
– Да! Он поступил как последний мерзавец! Но разве, Агата, я и вправду должен заплатить своей жизнью за алчность того, кого даже не знаю?!
Я напряженно молчу, пытаясь заставить себя бросить ему в лицо что-то жестокое, что-то, что причинит ему боль, но, как назло, ничего не могу подобрать.
– Зачем ты поднял меня, Даниил? – вновь повторяю я свой вопрос.
– Вначале я искал и тебя, и Анну, но к местонахождению могилы Анны вообще не было ни одной зацепки, и со временем я бросил эту затею. Но мысль о тебе я выкинуть не мог. Я решил, что ты поможешь мне избавиться от Ласнецовых и станешь для простых людей настоящим символом мести.
