В глубинах лесов под названием "Морана" ждут тех, чьи души не сумели найти мир в новой жизни. Особенная Тень – это секретное притяжение богини зимы и смерти Мораны для призывных девиц. Они помогают тем, кому не удаётся покинуть пределы существования. Став частью этой тени, каждый узнает, что даже в мире смерти есть возможность найти новое начало, как после суровой зимы ждёт весны....
Мне удаётся преодолеть эти несколько метров и даже немного распахнуть правую часть двойных дверей, пока Александр не придавливает меня всем телом к левой стороне, с грохотом захлопывает ту, что я успела приоткрыть. Это так внезапно, что я удивлённо моргаю, глядя на позолоченную ручку и пальцы Александра, что поворачивают замок, с тихим щелчком запирая дверь изнутри.
– Нет, – выдыхает он мне в волосы.
От его мрачного тона по телу идут мурашки, но дыхание сбивается от тепла его кожи, когда он прижимается ещё ближе.
– Нет, – спокойнее повторяет он. – Давай ты спросишь завтра. Сегодня… я не хочу, чтобы ты уходила.
Александр продолжает удерживать меня у двери, возможно, специально отвлекает, наклоняясь к моей шее. Специально сбивает с мысли, откидывая волосы назад и касаясь губами чувствительной кожи на шее под ухом.
– Мне точно не о чем волноваться? – шумно втягиваю носом воздух, когда его пальцы ползут по моему бедру, собирая ткань шелковой юбки.
– Я обещаю.
Слышу, как он с облегчением выдыхает, когда я расслабляюсь. Делаю вид, что верю. И мне так хочется поверить, но я понимаю, что правды он мне уже не скажет.
Всё моё тело вздрагивает в его руках, когда пальцами он ласкает кожу бедра. Я судорожно выдыхаю, прежде чем он накрывает мои губы своими. Вся подаюсь ему навстречу, а он сжимает меня в объятьях так сильно, что это почти больно. Ничего не замечаю за его горячими губами и жадными прикосновениями.
Я смело касаюсь и глажу его торс, запускаю руку в его волосы, а он стонет мне в губы, раздосадованно отрывается, только чтобы с долей ненависти взглянуть на тугое платье, которое ещё пару часов назад ему нравилось.
– Даже не думай его рвать, – предупреждаю я, пальцем поддевая пояс его штанов.
Принц ругается сквозь зубы, аккуратно расстёгивая пуговицы, но мой смех переходит в стон, когда он приникает к моей шее, а потом к губам добавляет язык.
У меня не остаётся в голове ни единой мысли, кроме жадного желания забрать всю его любовь и внимание только себе. Я хочу его всего только для себя, но для этого он должен жить.
Помогаю ему снять с меня платье. Оно падает на пол ворохом блеска, шелка и кружева.
