В глубинах лесов под названием "Морана" ждут тех, чьи души не сумели найти мир в новой жизни. Особенная Тень – это секретное притяжение богини зимы и смерти Мораны для призывных девиц. Они помогают тем, кому не удаётся покинуть пределы существования. Став частью этой тени, каждый узнает, что даже в мире смерти есть возможность найти новое начало, как после суровой зимы ждёт весны....
– Нет! – сразу машет рукой Марк, обиженно выпячивая нижнюю губу, а потом поворачивается к своим друзьям и строго выдаёт подчинённым: – Так, парни, заткнулись! Ни слова больше о смерти!
Я смеюсь, что он отчитывает других, хотя сам задал большую часть вопросов. Пока я допиваю свою первую кружку, наслаждаясь сладким вкусом на языке, мои новые друзья успевают прикончить всю еду и начать по второй медовухе. Когда девушки уносят пустую посуду и возвращаются с полными кружками, парни удивлённо гудят, замечая, что Аарон тоже начинает вторую.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Он редко ходит с нами, а если и так, то едва допивает первую кружку, – растерянно шепчет Кирилл."
"– Из нас только я видел его пьяным, – объясняет Марк, демонстративно содрогаясь всем телом от мнимого холода, – и лучше, чтобы это не повторялось.
– О, я слышал его рассказы об этом, – нагибается ко мне ближе Павел, но градус в крови притупляет его чувство самосохранения, и он не понижает голос. Его слова слышат все, включая Аарона, который терпеливо и с едва заметной ухмылкой слушает сплетни о себе.
– Мы все слышали, – усмехается Кирилл, отхлёбывая медовуху.
Они все лишь кажутся расслабленными, но я вижу, как глазами следят за настроением Аарона, чувствуя, что ходят по острому краю. Это забавно, и я допиваю свою первую кружку. В голове появилась лёгкость, решаю присоединиться к этой игре, подбросив немного дров в огонь.
– Что Аарон сделал? – пытаюсь представить, насколько жутким он мог быть, может, что сломал или даже разбил лицо какому-нибудь обидчику.
Глядя на меня, Морок специально поднимает свою кружку и за несколько больших глотков выпивает половину. Я откашливаюсь, прочищая горло, чувствую странную угрозу в его простом действии.
– Он стал добрым, – хмыкает Марк, наблюдая как мои глаза округляются, – и откровенным. В тот день я узнал о нём так много, что мне почти стыдно.
– К твоему же счастью, ты знаешь, что лучше держать язык за зубами, – отвечает Аарон.
– Я же не дурак! Я прикусил его после того, как разболтал лишь половину, – хохочет Марк.
Остальные парни под внимательным взглядом своего командира начинают ёрзать и предпочитают сделать вид, что ничего не знают. Их отношения настолько забавные, что мне приходится постоянно пить, чтобы спрятать улыбку, которая не сходит с лица.
Я теряю счёт времени, когда парни сменяют уже по третьей или четвёртой кружке, обсуждая старые походы.
