В глубинах лесов под названием "Морана" ждут тех, чьи души не сумели найти мир в новой жизни. Особенная Тень – это секретное притяжение богини зимы и смерти Мораны для призывных девиц. Они помогают тем, кому не удаётся покинуть пределы существования. Став частью этой тени, каждый узнает, что даже в мире смерти есть возможность найти новое начало, как после суровой зимы ждёт весны....
Марк тянет меня к себе за плечи и заговорщически шепчет на ухо:
– Ты можешь довести нашего мрачного командира до дворца? Я переживаю, чтобы он с коня по дороге не рухнул.
Аарон разговаривает с несколькими солдатами за соседним столиком, но замечая наше внимание и то, как близко губы Марка к моему уху, он пристально наблюдает за нами.
– Хорошо, всё равно он мою лошадь так и не отдал, продолжая возить меня с собой, – я всё ещё говорю с Марком, но из-за лёгкости в голове продолжаю смотреть в зелёные глаза Аарона, замечая там что-то новое, но не могу понять, что.
– Спасибо, – выдыхает Марк и целует меня в висок, возвращая в реальность."
"Я отрываюсь от зелёных глаз, чтобы повернуться к собеседнику, хоть в этом поцелуе и не было ничего интимного, но мои щёки всё равно розовеют.
– Это ещё за что?
– В благодарность, – улыбнулся он. – Хочешь ещё?
Он, конечно, обаятельный, но это не защищает его ногу от моего пинка под столом. Марк недовольно восклицает, но менее наглой его улыбка не становится.
– Я же пошутил, Агата.
– Радуйся, что только ноги, – отвечает за меня Аарон, возвращаясь за наш столик. – Нам пора домой, Агата, вставай.
Без лишних возражений я поднимаюсь и накидываю на плечи тёплый кафтан. Пока я разбираюсь с пуговицами и завязками, Аарон уходит расплатиться с хозяевами за всё съеденное и за любые доставленные неудобства. В середине веселья мы все слышали, как несколько тарелок и кружек были разбиты.
– Агата, – вновь придвигается ко мне Марк, – проследи, чтобы он добрался до своей комнаты, хорошо?
– Ты действительно переживаешь, что он настолько пьян, что может уснуть в коридоре? – удивляюсь я, переводя взгляд на Аарона, который огибает людей и столы как ни в чём не бывало.
– Я всегда за него переживаю, – уклончиво отвечает Марк и подталкивает меня к выходу, а сам уходит к девушке, от которой почти не отрывает взгляда последние полчаса.
Когда я выхожу на улицу, а дверь таверны захлопывается за мной, ощущаю удивительную тишину ночи. За весельем прошло не меньше пяти часов, и сейчас уже далеко за полночь, когда даже улицы города пусты, а в окнах почти не горят свечи. Только на улицах остаются редкие, зажжённые факелы для таких поздних весельчаков, как мы. Морозный воздух быстро прочищает мне голову от выпитой медовухи. Я выдыхаю облачко пара, наблюдая, как Аарон ведёт к нам Сахарка.
