Тот же А-Лей, стоит лишь упомянуть ему про маскарад под девушку, ревет белугой. Будто ему не одежду сменить предлагают, а пол поменять.
— Учитель, все достаточно банально, без всяких скрытых смыслов. У меня просто нет подходящей мужской одежды на твой размер, — пояснила я, доставая запасной комплект своих врачебных одеяний. — Честно говоря, если ты наденешь это с вуалью, никто не сможет точно определить твой пол. Но скорее всего, подумают про Деву. Просто по привычке. Так что быть вам моей ученицей.
— Хм… — только и сказал Юншен, рассматривая набор из удобных шаровар, рубашки и более просторного, чем тут принято, верхнего халата. — Займемся медитацией. Если ты до вечера не научишься более-менее контролировать свою ци и по-прежнему будешь умирать от любого запаха, мы все равно никуда не пойдем этой ночью. — Чуть подумав, он добавил: — Носовое кровотечение сразу тебя демаскирует.
— Логично, — признала я и опустилась на пол рядом с ним. — Терпеть не могу эту позу, какой садист придумал так издеваться над суставами и связками?
Это был самый длинный день в моей жизни. Кажется, к вечеру у меня была готова потечь кровь вообще изо всех мест, а не только из носа. Да, с ци я худо-бедно справилась. Но сил на то, чтобы встать с пола, уже не осталось.
— До заката еще час. Из дома мы можем выйти ближе к полуночи. — Откуда у Юншена, интересно, пророс этот безапелляционный учительско-родительский тон? — Будешь спать все это время.
— Сам будешь спать, иначе мне придется тебя на себе тащить, — оценив слегка зеленоватое лицо заклинателя, сделала вывод я.
— Я могу войти в глубокую медитацию, — покачал головой Юншен. — Так легче отследить время, и подобная практика легко может заменить сон без вреда для организма, особенно первые несколько суток. У меня сейчас достаточно ци для этого.
— Это само собой. Только сначала поешь и выпьешь все лекарства. — Расплетать ноги из того узла, в который мне их свернула распроклятая поза лотоса, было слегка неприятно. Поэтому коленки чуть подрагивали, пока я шла к полке с препаратами собирать обычный Юншенов набор на вечер. — И не кривись. Горький отвар сегодня только один.
— Зато самый горький… — вздохнул учитель. Но на этом его неодобрение и закончилось. Когда я подробно объяснила заклинателю, как именно действует то или иное лекарство, а он во время медитации сам отследил их влияние на организм, любое сопротивление прекратилось. Небожитель даже раздеваться стал почти добровольно для сеансов массажа и иглоукалывания.
