Ключевое слово — «почти», стащить с него нижний халат все еще было очень проблематично. Я молчу про штаны. Но все равно — это прогресс.
— Постарайся перед тем, как заснуть, распределить ци равномерно по всем меридианам. — Юншен устроился в моей нелюбимой ногоскрученной позе на своей половине кровати и руководил моим отходом ко сну. — Тогда сон будет легче, полезнее и лучше освежит.
— Господи, уже и поспать нельзя без этого мозговыноса… — простонала я тихонько.
— Ты что-то сказала? — открыл один глаз учитель, всматриваясь в меня с очень многозначительным выражением лица.
— Не спишь, а считаешь вдохи и выдохи, как я учил, — педантично поправил мой личный садист. Это он так за лечение отыгрывается, что ли? — И выравниваешь ци, тоже как я учил. Сон придет сам в конце упражнения. Давай.
— Да, наставник. — Назвался груздем — лезь в корзинку. А еще мне нравится, как он морщится каждый раз, когда я его так называю.
Нет, Юншен во всем прав. Это я так, ворчу. Восстановиться мне действительно не помешает.
Проснувшись всего через пару часов, я и правда почувствовала себя отдохнувшей. Поэтому, когда в дом ввалился А-Лей, зажег лампу и принялся копаться за ширмой, переодеваясь в дорожное, на него даже никто не стал ругаться. Только вынырнувший из своей медитации Юншен вопросительно поднял бровь.
— Так я вас и отпустил одних, — выдал нахальный брат. — И вообще, я уже давно привык ее сопровождать, а ты в этом деле новичок. У тебя опыта нет!
— Он не похож на деву, — констатировал Юншен с некоторой претензией в голосе. Переодетый в белое заклинатель из-под вуали рассматривал А-Лея, чье лицо было скрыто полумаской наемника. — Слишком резкие и порывистые движения, широкие плечи и пружинистая походка. И он не в белом! — последняя реплика была адресована мне.
— Потому что я телохранитель Девы, мне положено одеваться так, чтобы быть незаметным, — похвастался братец, поправляя темно-серое верхнее одеяние.
— Незаметен ты будешь разве что слепоглухому, — фыркнул Юншен, пальцами проверяя, как пришита вуаль к шляпе. — И телохранители тоже так себя не ведут. Достаточно лишь услышать, сколько шума ты издаешь при ходьбе, и даже крестьянин скажет, что ты обычный переодетый юнец.
— На фоне вас двоих на меня никто и внимания не обратит, — нахально отмахнулся брат. — А стукнуть тяжелой палкой по башке того, кто начнет руки распускать, много ума и тренировок не надо.
— Ты не прав. Этим я тоже займусь.
