Учитывая, через какие испытания пришлось пройти хозяйке маленькой харчевни после того, как тридцать лет назад эпидемия желтой лихорадки унесла всю ее семью и деревню, поразительно, как она сумела остаться настолько солнечной и доброй. Ее энергии хватило бы на пятерых. А сердца — и вовсе на весь наш пригород.
— Госпожа, пойдемте, люди ждут. — Не обращая внимания на ушибленную ногу, У-Нан повела меня к лодке. — Мигом доплывем. Мальчики посидят в зале, я принесу им лотосового супа. Сегодня среди ваших пациентов будет несколько женщин с такими болезнями, какие мужчинам видеть ни к чему.
— Госпожа не должна ходить куда-то одна, — возразил Юншен, поддерживая меня под локоть, пока узкое суденышко стремительно скользило по лунной дорожке. В отличие от А-Лея, уже опытного в этом вопросе и без отдельного приглашения никогда не сующего нос за ширму в приемной, заклинатель пока не знал, чем ему грозит такая настойчивость. — Я должен ее сопровождать. Госпоже может понадобиться помощь.
— Ну, если не забоишься, — хитро улыбнулась ему У-Нан, ловко швартуя лодку у старого причала. — Идем. Так-то тебя и правда можно спутать с женщиной, особенно если неопытный кто посмотрит… Это меня, старую, не проведешь. Поэтому девочек ты не напугаешь. Только, чур, в обморок не падать.
— Госпоже целительнице нездоровится. Лучше следить за ее состоянием, — настаивал на своем заклинатель, пока мы шли по узкой тропке к старому дому, пристроенному к маленькой закусочной чуть в стороне от людных портовых причалов. Жаль, что из-за вуали, да еще и в темноте, нельзя рассмотреть его лицо.
У-Нан бросила на меня мимолетный тревожный взгляд и чуть поджала губы. Потом ее подвижное морщинистое личико стало немного виноватым:
— Белая Дева должна себя беречь, это верно. Больше никому нет дела до бедняков. Если с вами что случится, госпожа, все мы останемся без помощи. Но случаи слишком срочные, иначе я бы не стала вас беспокоить.
— Идемте уже, хватит разговаривать, — отмахнулась я, привычно ступая по скрипучим ступенькам, ведущим в верхние комнаты. — Брат, ешь бабушкин суп и прислушивайся, вдруг позову. А «ученица» пойдет со мной.
Через полчаса совершенно белый — это даже под вуалью было заметно — Юншен, воспользовавшись тем, что одна пациентка еще одевалась, а вторая ждала за ширмой, схватил меня за локоть и оттащил в противоположный угол, где и разразился шипением, что твой уж, которому наступили на хвост:
— Янли! Это же… это же…
— Весенние девы, да.
