Ты же и сам все прекрасно понимаешь. Я бы не торопил тебя, но свадьба Лариэль все меняет. Сейчас, как никогда, необходимо показать народу, что ты чтишь традиции. Не бери гарем, не бери никого, кроме той, кого любишь. Но брак для укрепления позиций состояться должен. Это наша обязанность.
– Я маме скажу, – сообщил я мрачно и совершенно по-детски.
Отец расхохотался. Даже голову запрокинул. Я не выдержал и усмехнулся следом. Да уж, сказал так сказал. Еще бы ногой притопнул. Конор – мой ахана, сидевший на специально созданной для него присаде, – встрепенулся и завертел головой.
– Скажи, – согласился отец, вытерев слезы смеха, а потом посмотрел на меня немного устало и серьезно. – Она пожалеет тебя и встанет грудью на защиту, отстаивая твое самостоятельное право выбора. Но к чему это приведет? Все, к чему мы шли эти годы, вводя постепенно реформы, окажется под угрозой. Хочешь смуты? Бунта? Много веков до нас с тобой властители многих держав были вынуждены заключать подобные соглашения. И сейчас все так же.
Я промолчал. Мои аргументы закончились. К тому же – тут сердце опять кольнуло – рыжая ведьмочка Радислава для меня потеряна. Я смогу увидеть ее на свадьбе Лариэль, куда она прибудет со своим избранником, но вряд ли мы перекинемся хоть словом. Уверен: отец сделает все для этого. Он уже сообщил мне, что я идиот, раз полез к высшему демону и его избраннице.
– На свадьбе Лариэль поближе узнаешь дочь агаси Урнана.
– Хорошо, – ответил я мрачно, одновременно пытаясь вспомнить, как зовут мою невесту.
Илана… Милана… Рианна? Нет, не помню. Надо будет осторожно спросить у матери.
– Сын, я сожалею, что первое серьезное чувство настигло тебя на чужбине. И понимаю, что твое разбитое сердце стало причиной этого бунта сейчас. Но когда ты успокоишься, то поймешь, что все к лучшему. Ответь ведьмочка на твои чувства и привези ты ее сюда – это стало бы катастрофой. Вспомни мою историю! Я плод такой любви. Мой отец привез во дворец беременную мать до того, как получил наследника от первой жены, и к чему это привело? Смутные времена, восстания и войны разрывали страну.
Выбор Предка оспаривали, указывая на мое незаконное рождение. Мне пришлось с оружием в руках отстаивать свое право. Ты бы этого хотел для Игенборга?
Я отвел глаза, признавая его правоту.
* * *"
"Конор словно ощутил мое настроение: слетел на плечо, ласково ущипнул за ухо и нахохлился. Он слушался меня и отца. Но того слушались все сородичи Конора.
