Автор
В мрачном доме над уютной деревней разворачивается тайна о недавнем погребении родственника. Илана Монранси случайно запуталась в несчастливой истории, а голоса за стенами начинают будить подозрения. Героиня оказывается центром скандала и тайного обмена драгоценных камней....
Что ж, на данный момент она официальная фаворитка. На меня данная леди не обратила внимания, поглощенная изучением новой соперницы. Подозреваю, что сравнение было не в ее пользу, раз Наркиса кусала губы и бросала взгляды на императора.
А вот он не видел этого, не сводя глаз с эльфийки, и создавалось впечатление, что между ними воздух звенит от напряжения. Будто продолжая их безмолвный диалог, Ариэлла запела. Ее сильный и чистый голос полился легко, журчаще, словно трель соловья, который поет как дышит.
Она пела о любви, о тоске по любимому, о преградах, что пришлось преодолеть, чтобы встретиться с ним. Захотелось невольно отвести глаза, будто я стала невольным свидетелем интимного признания, не предназначенного для моих ушей. Но некуда было деться. Чарующий голос проникал в самую душу, затрагивая невидимые струны в ней, заставлял сопереживать.
Пробирающая до мурашек песня закончилась, музыка смолкла, и я замерла, как и все, ожидая реакции императора. А он все держал паузу и держал, и лишь когда ожидание достигло пика, раздались его хлопки, которые тут же подхватили придворные.
Я очнулась, тоже хлопая в ладоши, признавая талант, но проснулся природный скептицизм. Интересно, чего она добивалась, начиная вот так свое выступление? Что он все ей простит, вскочит с места и подхватит на руки, унося ото всех в закат?
Если так, то не дождалась. Когда аплодисменты смолкли, она запела известную здесь всем и каждому балладу, посвященную ратным подвигам императора.
Уже к концу песни кто-то позади выкрикнул:
– До чего же хороша! В жизни голоса лучше не слышал!
– Давай, детка! – вторил ему второй.
Я удивленно оглянулась посмотреть, кто позволяет себе такие вольности, и обнаружила, что на выступление пустили и обычных горожан, посетителей внешней части дворцового парка.
От столь панибратских выкриков эльфийка изменилась в лице и потрясенно посмотрела на императора.
Я обвела публику глазами. Интересно, а кто-нибудь еще понял тот факт, что император всем дал насладиться пением этой Ариэллы, приравняв к обычной певичке, развлекающей на площади толпу. У меня лично в голове сразу замелькали обрывки того, что рассказали служанки.
