Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
– Довлат!!! – Замира с истеричным криком бросилась туда, но какой-то воин успел ее перехватить и скрутить.
Оставшихся в живых заговорщиков окружили, и они сложили оружие. Несколько фигур в черном бросились к шахте, но остановились перед входом. Кажется, дело в охраняющих артефактах…
Вперед выступили двое. Маги, наверное. Нет, один точно акиф! Даже издалека я его узнала – по развороту плеч, уверенным движениям.
И тут Рорк, мой Рорк, который никогда не признавал чужих, сел на плечо Зейда. Для меня это стало последней каплей.
– Предатель, – прошептала я одними губами и потеряла сознание.
Глава 23
Инасар Зейд эль Рошан
С высоты башни пестрая толпа внизу казалась людским морем. Раньше я всегда любил наблюдать за ярмаркой отсюда, испытывая гордость за свою страну. И за себя.
Я достойно продолжил дело своих предков. Игенборг – независимое, сильное государство. Сюда свозятся товары из дальних уголков мира, а слава о ярмарках и богатствах гремит на весь свет.
Сегодня все было иначе. Я ощущал внутреннюю пустоту и усталость. И дело не в двух сумасшедших днях, когда моего внимания добивались все, прося лицензии, разрешения, льготы на торговлю. Я даже не ел толком и вообще бы не вспоминал о еде, если бы не верные слуги."
"Неосознанно выбрал место, где в прошлый раз стояла эльфийка. Казалось, даже воздух сохранил запах ее духов, тревожа меня и дразня. Но не хотелось даже себе признаваться, что мне ее не хватает.
– Риналлия, – произнес негромко, катая на языке звуки ее имени.
Я восхищался всеми качествами, кроме последнего. Вот его лучше бы поменьше… С ранящей откровенностью она прямо заявила о том, почему нам не быть вместе. Гордость и самообладание позволили достойно принять удар и отступить. Но внутри я до сих пор не смирился и боролся с собой.
Я правитель одной из сильнейших стран, пусть небольшой по размерам, но заставившей с собой считаться даже империю Асдор, а уже второй раз не могу удержать запавшую в сердце женщину.
Внутренний голос нашептывал, что обещание не принуждать я дал Арджане, а с эльфийкой такой глупости не совершил. Это постоянно искушало меня, не давая покоя. Я, к услугам которого любая женщина из гарема, готов опуститься до насилия и принудить ее остаться в Игенборге. Одно мое слово – и ворота сомкнутся, не выпуская птичку.
Так просто.
