Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Отпустить себя, на одну ночь сойти с ума и прикоснуться к тому, о ком запрещала себе думать. Сейчас, в сумраке спальни, я таяла от его поцелуев, прикосновений. От шепота: «Мой свет! Мой Лунный Свет». Это было как сон, как наваждение, которому поддалась.
Не помню, как мы опустились на постель. Можно было сойти с ума от того, как нежно и благоговейно он ко мне прикасался. Сама не знала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы вновь ощутить себя любимой. Я же думала, что навсегда закрыла для себя эту сторону жизни. И сейчас сама трогала, изучала его сильное тело, запоминала черты лица, чтобы надолго сохранить в копилке воспоминаний.
– Я буду осторожен, – пообещал он, и эти слова заставили немного прийти в себя.
– Зейд, постой, – остановила его, упираясь рукой в грудь.
– Не бойся.
– Я не боюсь. У меня уже был мужчина.
– Кто? – Он сам немного отстранился, нависая надо мной. Прозвучало требовательно и ревниво.
– Это было давно. Он посчитал, что портит мне жизнь, и покинул меня.
– Но при этом лишил тебя невинности, оставив разбираться со всем одну? Где была его честь?
– Зейн, мы говорим о пирате! Но при этом я не встречала более благородного и принципиального человека.
– Ты любила его?
– Да. – Даже сейчас, лежа в объятиях другого мужчины, мне было не стыдно признаться в этом.
– Если он появится в твоей жизни вновь, ты будешь с ним? – властно спросил Зейд, еще больше отстраняясь.
Странно, таким вопросом я никогда не задавалась. Всегда казалось, что и так все ясно, и ответ будет «да». Но сейчас я поняла, как много изменилось в моей жизни за эти годы. Есть мой торговый дом, магазины, люди, работающие на меня, мое увлечение духами, переросшее в дело всей жизни. Я уже не смогла бы, как раньше, нестись на корабле по волнам и не думать о будущем, об ответственности.
– Нет, – произнесла потрясенно. – Теперь ему нет места в моей жизни.
– Хорошо. У каждого из нас есть прошлое. – Акиф вернулся ко мне. – Теперь ты моя!
Он поцеловал меня, как будто ставя клеймо, и вошел единым движением, подтверждая свои слова действием.
Глава 25
Я проснулась первой от необычного ощущения чужого присутствия рядом. Приподнялась, рассматривая спящего мужчину.
