Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
За сходство с моей потерянной воительницей. Подобие, но не оригинал, заменить который не смогут и сотни женщин.
Обманываться всегда легко. Вот и сейчас на миг представил, что черные волосы принадлежат Арджане, что это она лежит, утомленная ласками. Что она ночью стонала подо мной и вскрикивала…
Увы…
Легко коснулся пальцами закрытого одеялом плеча, потянул легкую ткань вниз, обнажая смуглую кожу.
– Хадиса.
Проговорил негромко, так, чтобы разбудить, а не напугать. Хадиса появилась в гареме всего полгода назад, и я ее не замечал.
Продолжая поглаживать плечо, смотрел, как Хадиса приподнимает голову, открывает глаза. Теплые, карие, с длинными ресницами. Припухшие от поцелуев губы, длинная шея. Такая может заставить мужчину желать ее.
Но внутри меня звенела пустота. Которую после ухода Арджаны не смогла заполнить ни одна женщина.
– Любимый! – чуть сонный взгляд Хадисы мигом прояснился.
– Вставай, – тихо проговорил в ответ, – вставай, Хадиса, сейчас придут служанки, проводят тебя обратно в женскую часть. Был счастлив видеть тебя ночью рядом со мной.
Смуглая кожа окрасилась едва заметным румянцем.
– Акиф, это я счастлива, что удостоилась вашего внимания.
– Придешь сегодня вечером, – велел я, поднимаясь. – Отдыхай сегодня, Хадиса. Вечером хочу увидеть твой танец. И ощутить твои губы.
Окрыленная Хадиса ушла в сопровождении служанок, даже под корфой было видно, как она широко улыбается, а глаза сверкают.
А день акифа Игенборга продолжился купальней, а затем и завтраком. К тому времени солнце уже согрело верхушки гор.
– Рассказывай, Сардар, – велел я своему главному осведомителю, присаживаясь на подушки перед столом."
"Малый бирюзовый зал окнами выходил на восток и сейчас купался в солнечных лучах. Широкие двери на террасу были распахнуты, легкий ветер приносил с собой ароматы вейгелл, растущих где-то в предгорьях. В Игенборге о них ходила легенда: крохотные синие цветы, похожие на мириады крохотных звезд, на самом деле слезы Ирады.
Напиток в чашке исходил ароматным паром.
