Собственность Матвея уже переоформлена на его жену.
— Хорошо… Ну что ж! — решительно сказал Пашков, упираясь руками в колени и собираясь прощаться. — Завтра я буду в Москве. Я хочу быть на его похоронах. С кем мне контактировать по этому поводу?
— Я вам позвоню. Виталий Никитович… Я приехал не только для того, чтобы вам это сообщить. Можно было и по телефону сказать. Я в курсе, что Соснин оставил вам свой мобильник, и номер его я знаю.
— Я хочу с вами работать.
— Со мной? — неприятно удивился Пашков. Это что еще за новости? — Интересно в каком качестве? Машинисткой? Или литагентом? До сегодняшнего дня я легко обходился без помощников и в ближайшем будущем не собирался ими обзаводиться.
— Нет. На машинке я печатать не умею. А что такое литагент я вообще не представляю. Я хочу работать с вами, как работал Матвей.
— Матвей? Я что-то не понимаю. Как он со мной работал? Я у него консультировался по поводу некоторых деталей, нужных мне для книг. Вы это имеете в виду? Но только сейчас мне подобные консультации не нужны. За них я, кстати, ничего ему не платил. Разве что вместе выпивали, но назвать это работой нельзя. У нас были чисто товарищеские отношения, и ничего больше. Я даже не знаю толком, чем он занимался.
— Вы все правильно говорите. Тем более что вы меня не знаете. Я вам немного расскажу про себя…
— Спасибо, конечно, но у меня сейчас нет ну совсем никакого настроения слушать вашу биографию, — сказал Пашков, пытаясь прекратить неприятный разговор и избавиться от докучливого и опасного собеседника.
— Нет. Прошу вас, всего пару минут. Я не буду рассказывать свою биографию. Я вам расскажу про Матвея.
— Очень вас прошу. Не заставляйте меня применять силу. Я вас очень уважаю, но боюсь, что другого такого шанса у меня не будет. И у вас тоже.
— Какого шанса? — сварливо спросил Пашков, за внешним раздражением скрывая заползавший в подбрюшину страх.
— За последние сутки я много думал. И даже взял в библиотеке одну из ваших книг. Одну, потому что других не было. Оставил в залог десять долларов.
— Приятно слышать. В розницу они стоят значительно дешевле.
— Наверное. Я, честно говоря, не могу считаться… М-м… профессиональным читателем. Я редко читаю. Но вашу книжку прочел с интересом. «Последний полет жаворонка». Примерно по такой же схеме, как вы описали в той книжке, мы и взяли тот рейс с «чехами».
— Не понимаю. Какой рейс и при чем тут моя старая книга? — спросил Пашков, чувствуя крайне неприятные ощущения в области желудка.
— Это совпадение, может быть. И вы можете сказать, что Матвей просто мог прочесть ту книгу и по ней все спланировать. Только это не так. Он отличный командир…
— Да, конечно. Классный боевик. Меня многому научил. И других парней. Но у него не было стратегического мышления.