На таких машинах до сих пор любит раскатывать милицейское начальство. Благостное настроение сразу пропало. Кого это там черт принес? Есть у него один день в неделю, когда он отходит от забот, так и тот надо испортить.
— Петя! Глянь, кто там, — позвал Калита своего помощника, который возился около бани.
Петя бросил свое занятие, сунул руку в карман меховой куртки, проверяя на месте ли оружие, и поспешил к воротам. Калита решил не рисковать здоровьем — после бани простудиться легче легкого, особенно в его возрасте, — и прошел в дом. За происходившим во дворе он предпочел наблюдать через окно.
Петя открыл перед «волгой» ворота и пропустил на территорию. Из машины вылез всего один человек. Больше в салоне никого не было видно. Он потоптался около, наблюдая за тем, как помощник затворяет ворота на металлический засов, без интереса осмотрел территорию и в сопровождении Пети пошел к крыльцу. Калита его узнал. Гость звался Сашей Крымским и принадлежал к «синим», то есть к тем, кто придерживался старых воровских традиций. Таких с каждым годом становилось все меньше. Здесь он уже бывал и потому не проявил к дому особого интереса. Только наверняка отметил про себя, что роскоши у Калиты не прибавилось, живет скромно, как и полагается настоящему вору. Даже время для приезда наверняка выбрал с умыслом, как раз банное, чтобы застать хозяина в самый, можно сказать, частный, почти интимный момент и увидеть, как и с кем он его разделяет. Ну тут он для себя ничего особо интересного не увидел. Никаких визгливых девок, пьянки и прочего, хотя, если бы и было что такое, Саша и рта по этому поводу не посмел бы раскрыть.
Калита встретил его в комнате и поздоровался за руку.
— Как раз вовремя. Мы за стол собираемся садиться. Не откажешься?
— Спасибо. Откажусь. Я по делу. Если только чаем напоишь — пить хочу.
— Воды не жалко. Сейчас Петя нам сготовит быстренько, а мы пока потолкуем.
Сметливому помощнику не надо было дважды повторять; он уже шел на кухню, где через минуту закипела вода в немецком электрочайнике.
— Малява пришла от Фомы, — сказал гость, усаживаясь за стол и закуривая.
— Витя Фома. Красногорский.
— Понял. И что он пишет?
— Говорит, что с черными западло работать. Гнать их из Москвы надо. А кто не послушается — мочить.
— С каких это пор Фома стал такие указы писать? — обиделся Калита. Он считал себя выше и опытнее.
— Не он один. Многие так пишут. По зонам буча готовится.
Саша Крымский был не первым, кто говорил ему об этом. Буквально вчера ему передали много раз перегнутый клочок бумаги, где было написано примерно то же самое. Но со вчерашним почтальоном он обсуждать это не стал — много чести. Крымский — другое дело. Он был, можно сказать, штатным почтальоном. Связником.