Или госпожа Вертинская.
— Уж не внучка ли знаменитого певца?
— Даже не однофамилица, — без запинки, отработанным речитативом парировала она, но спустя секунду, как бы опомнившись, пояснила: — Это фамилия мужа.
— Знаменитая фамилия, и все вам при знакомстве задают один и тот же вопрос, а если не задают вслух, то очень хотели бы. Так что посочувствовать вам можно вдвойне. Автографы не просят?
— Что-то вы уж совсем меня зажалели. Еще я ногу на прошлой неделе подвернула…
— Ну-у, это, скорее, не ко мне. Ко врачу или к телохранителю. Ведь это он в случае чего должен носить вас на руках?
— На руках меня должен носить не телохранитель, а муж.
— Тем более, — проронил Пашков, теряя интерес к разговору с взбалмошной дамочкой, больше напоминающему пикировку двух привычно несимпатичных друг другу людей, что было совсем ему не свойственно, особенно в отношении женщин. Ему становилось как-то тоскливо от этой ненужной перепалки, и появилась мысль уйти отсюда, тем более что он все необходимое уже узнал. Было только неудобно перед Костей, который пригласил его из самых лучших побуждений и наверняка расстроится, когда не обнаружит его на месте, хотя сам поступил по-свински, бросив его тут одного. Он с тоской посмотрел в ту сторону, где скрылся Сошанский, решая вставшую перед ним моральную проблему.
— Вы не нальете мне водки? — неожиданно спросила Вертинская, отвлекая его от размышлений.
— С удовольствием, — ответил Пашков, хотя никакого удовольствия не испытывал, а просто произнес заученную формулировку, наиболее в данном случае подходящую.
— Давайте мы, знаете, за что с вами выпьем? За вас! Я поднимаю тост за вас.
— Спасибо. Только за что такая честь?
— Вы полагаете, что это честь? Ладно, отвечу. Только сначала выпьем.
Пашков опрокинул в рот давно наполненную рюмку и с удовольствием закусил. По соседним столам уже начали разносить горячее, и до него долетали соблазнительные запахи жареного мяса. После выпитого появился аппетит, и не стоило упускать момент для его удовлетворения. Или прекращать пить.
Неожиданно откуда-то сзади появился Сошанский.
— Ирина! Вот это сюрприз так сюрприз! Не ожидал, что устроители посадят нас за один столик. Вы уже познакомились? Это Ирина Витальевна, почти что твоя тезка. Супруга — причем очаровательная — очень уважаемого человека. А это Виталий… Как тебя по батюшке? Никитович! Виталий Никитович. Мой старинный товарищ и известный писатель.
