Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Я бы сказал, что тут уже десяток лет как все пришло в запустение. Неужели никто не помог погорельцам привести в порядок дом?! Лишь едва заметный свет от лучины в окне указывал на то, что внутри есть люди.
Мы спешились. Завир прошел первым, постучав в дверь. Открыли нам практически сразу. В проеме двери появилась лохматая голова.
– А, это ты. Ну как? Привез?
– Да. Как она?
Бородатый мужик с давно не чесанными космами вначале зыркнул в нашу сторону и лишь потом ответил:
– Плоха.
И посторонился, пропуская нас.
Мы вошли, и сразу в нос ударил сырой запах нежилого помещения.
– А где хозяйка? – спросил Саар.
– Дык за знахаркой побежала. Девка стонет от боли, спать не дает.
– Она не девка! – Я оттолкнул мужика, загораживающего проход, и прошел во вторую комнату, где на узком топчане в закутке лежала пострадавшая. В глаза бросились рыжие волосы, видневшиеся сквозь повязки, которые закрывали голову и частично лицо. На открытые участки была нанесена жирным слоем зеленая мазь. Руки тоже были обернуты тряпицами, и виднелись лишь фаланги пальцев.
При моем появлении девушка протяжно застонала, не открывая глаз.
– Арлиса! – Я бросился к ней и рухнул на колени у постели, трепетно прикоснувшись к кончикам пальцев.
Девушка приоткрыла затуманенные глаза. От боли зрачки были так расширены, что в сумраке не разглядеть цвет радужки.
Жалобный стон пронзил мне сердце, и внутри все перевернулось. Она смежила веки, заметавшись и крепко вцепившись в мою ладонь.
– Саар, нужно срочно организовать ее доставку на корабль.
Там у меня хороший целитель, а искать толкового в порту нет времени, да и не доверю я им своего Огонька.
– Господин, я не чувствую ее запаха, – негромко произнес телохранитель, наклоняясь ко мне.
– Дай свет.
Саар за моей спиной выполнил приказ, и в комнате стало намного светлее.
Я жадно всмотрелся в черты девушки. Цвет волос темнее, но это неудивительно, они слиплись от пота и здесь темно. Черты лица похожи, а вот рисунок губ трудно понять, они кривятся от боли.
Да что это я, у меня есть прекрасный способ убедиться, она это или нет.
– Отвернулись все! – приказал властно, поднимаясь. Девушка до последнего не отпускала мою ладонь, пришлось осторожно освободить руку.
Я откинул покрывало и разорвал грубую ткань сорочки от ворота до живота. Кремовая кожа была чиста, как первозданный снег. Рун нет, а избавиться от них она при всем желании не могла.
– И нет запаха крови.
Вначале я не понял, о чем он, а потом осознал.
