Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Да уж, по весне расцветает все.
– Ну? – Колдунья повернулась к нам. – Сладкая, какой у тебя вопрос? Что гложет маленькую диву, укравшую сердца двух сильных мужчин?
Гадина нарровская!
– Я сердцами не питаюсь.
– А зря, – пожала Разерта плечами. – Мне приходилось. Отличный источник…
– Витаминов? – предположила я с невинным видом. – Верю. Но у меня другой вопрос, не про внутренние органы. Скорее, про кожу.
– Рейн! – перебила меня Разерта. – Помнишь тех глупеньких, которые все же рискнули подплыть к моему острову?
– Говорят, ты тогда была не в духе, – кашлянул Рейн.
– Голова болела. Я мечтала полежать, подумать о перестановке, а тут лезут непрошеные гости. Ненавижу гостей! Ну, кроме тебя, Морской Демон.
– К чему эти воспоминания? – не поняла я.
– Думаю, они пришли к Разерте, когда ты упомянула про кожу.
– Да-а-а! – захлопала в ладоши ведьма. – Гости мне пригодились. Я сделала из них удобрения для леса. А из кожи сшила плащик, хорошо защищает от дождя.
Я поняла: Рейн умеет заводить друзей.
– Полезные гости – отличные гости, – подмигнула я Разерте. – Знаешь, плащик вряд ли предложу. Но интересную картину – запросто.
С этими словами расстегнула блузку, открывая руны на груди и животе. Боковым зрением уловила движение Рейна, точно он хотел прикрыть меня. Но все же сдержался, остался на месте.
– Руны связывания, – прошептала Разерта.
Она подошла совсем близко, я едва не дернулась, когда ее пальцы коснулись одной из рун.
– Очень сильное заклятье, – продолжила ведьма с неподдельным восторгом в голосе. – Связывает не тело, а суть дара. Накладывается лишь при согласии того, на кого оно направлено. Сладкая, а как ты на это согласилась? Тот мужчина пообещал тебе… что? Что можно предложить диве? Вы далеки от жажды власти, от денег, от славы.
– Ребенка, – вырвалось одним выдохом.
– Ребенка, который может родиться лишь от любимого, – покивала Разерта.
Она специально Рейна провоцирует? Я спиной ощущала, как капитан едва ли не огонь выдыхает от ревности. Ну извините, сам вообще вон до сих пор вещи любовницы не выкинул.
«Поганец нарровский!» – опять мелькнуло в голове. Даже пальцы сами собой сжались в кулаки.
Но потом я увидела жадный взгляд Разерты. И направлен он был уже не на руны, а на меня. Она ждала моей вспышки ревности, она выводила меня на нее.
