Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
– Арлиса, ты согласишься сделать меня самым счастливым из смертных и стать моей женой?
Эпилог
Год спустя
Арлиса
Я вышла на террасу, которая окружала весь дом, и вдохнула утренний воздух. Он пах свежестью, морем и счастьем. А еще оказался наполнен шепотом леса вокруг. Деревья спешили сообщить мне новость: мой капитан возвращается! Им передали это чайки, что кружили неподалеку от острова.
«Я иду!» – принес послание южный ветер, подтверждая известие. И игриво взлохматил мои волосы, собранные в хвост. Лента развязалась, локоны рассыпались.
Я ахнула, убирая от лица волосы, и увидела, как голубая лента летит уже высоко, трепеща на ветру. Вот же разбойник! Унес трофей капитану. Не знаю, как Рейну удается с ним договариваться. Со мной ветер резвится и играет, как расшалившийся малыш, и приструнить не получается, а к мужу ластится, словно верный пес.
– Арлиса…
Я повернулась, встречаясь взглядом с Рэмом. Он остался с нами на острове, сообщив, что «дочке кэпа нужно качественно питаться». Обороты там, правда, были типично пиратские, но смысл тот же.
"Пока Эирин не родилась, усиленно кормили меня, выполняя любой каприз, не обращая внимания на время суток. Я и ночью могла захотеть чего-нибудь сладенького, а через десять минут солененького. Но стоило малышке появиться на свет, как мир перевернулся для Рэма. Меня посадили на диету, заставив правильно питаться, пока кормлю грудью. О любимом остром перце и сладостях пришлось забыть.
В отместку я потребовала от кока не выражаться при ребенке. Нечего плохим словам малышку с детства учить.
– Рейн возвращается, – сообщила я Рэму. – Скоро войдет в туман, а там уже до острова рукой подать.
– То-то Эирин у вас вон в кровати не спит, а… разговаривает.
Ну да, разговаривает. Дочка в четыре месяца выдавала забавные мелодичные звуки. И родилась она просто копией Рейна, отчего тот чуть не лопнул от гордости.
– Она чувствует возвращение папы, – улыбнулась я. – Побудешь с ней?
– А то ж! – Огромный матерый тролль улыбнулся, продемонстрировав клыки. С рождения Эирин Рэм стал ее верной нянькой. Нет, он по-прежнему готовил, но стоило ребенку пискнуть, как Рэм тут же возникал рядом.
