Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Проводил девочку через эмоциональные горки, провоцируя, и, как опытный наставник, следил, чтобы она училась справляться со всплесками магии. И гордился ею. Если вначале влюбленность воспитанницы лишь льстила, то, когда Арлиса повзрослела, Дэриэн только в ней стал видеть мать своих детей.
Чем больше силы, тем сложнее ее контролировать. Можно покрыть льдом город, заморозив всех жителей, но править тогда будешь городом мертвецов. Можно уничтожить морозом посевы, но и сам не получишь урожая.
Влияние Арлисы сдерживало магию льда, и благодаря ее присутствию Дэриэну удалось значительно расширить свои владения.
Дэриэн давно уже смотрел на Асдор и наращивал военную силу. Магия Арлисы, запечатанная и переданная ему по древнему ритуалу объединения супругов, стала бы толчком к началу военных действий.
Ирония судьбы, что невеста сбежала в сторону Асдора… Достигнув морской границы, он со своим флотом не мог сейчас преследовать ее. Оставалось одно – продолжить поиски как частное лицо, под видом путешествующего богатого аристократа, а свое отсутствие объяснить морскими учениями. Рассредоточить флот, оставить для координации флагман с командующим, а на себя взять функции наблюдателя и перебраться на другое судно.
В голове сложился план, как сохранить свое отсутствие в тайне. Доверить поиски Арлисы никому другому Дэриэн не мог. Да и от любого иного она ускользнет. Тревожное чувство гнало за ней, а сегодня ночью все внутри сжималось так, как будто случилось непоправимое. Но она жива. Пусть перестал чувствовать ее, но это знал. Жива!
Арлиса
Выбившись из сил, я села под дерево и задрала голову, глядя на ясное голубое небо сквозь густую листву.
– Ну почему я такая безголовая? – вырвался риторический вопрос небесам. У меня всегда так: сначала делаю, а потом думаю о последствиях. Мой побег от Дэриэна можно было оправдать тем, что он удался, – правда, лишь потому, что я воспользовалась элементом неожиданности и действовала спонтанно. Но побег от пирата не чем иным, как дуростью, назвать нельзя. Раньше бежать надо было, до того, как он…
Я подавила судорожный вздох, не давая себе расклеиться.
