Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Местные парни ей не по нраву. Больше хвостом перед приезжими крутила. Да еще дурочка заглядывалась на наряды и украшения у женщин с побережья, что ко мне приходили. Вот и убежала из дома за красивой жизнью, пожелав мне тухнуть в нашем болоте. Денег, половину из отложенных, у меня взяла без спросу. Я вначале злилась, а теперь думаю, что хорошо. Пригодятся, если что. Куда они мне… – тяжко вздохнула знахарка.
И правда, Изэль была неприхотлива. Возле дома разбит огород, в котором я ей помогала, с удовольствием возилась в земле, вспоминая детство.
– Вот видите! Все у нее будет хорошо, – успокаивающе произнесла я. – Если что, сможет вернуться.
– Да, – кивнула Изэль, беря себя в руки, и повторила: – Да. Дари вернется.
Но после этого разговора она внутри как будто потухла. Оживала, только когда мы с ней в лес ходили. Наверное, Изэль стала еще одной причиной, почему я не хотела никуда уезжать.
Да мне и самой требовалось время, чтобы зализать душевные раны. Простая жизнь в селении идеально подходила для этого. Недаром мой народ считается частью природы. Я только сейчас поняла, как угнетающе действовала на меня жизнь во дворце со своими правилами и ограничениями.
Не зря я так любила походы и с ностальгией их вспоминала. Там я была вольной птицей. Ночь, проведенная на лоне природы, мне милее самой мягкой постели во дворце.
Сейчас же я расцвела, находясь в родной стихии. Природа напитывала меня силой, и я, как трава весной, тянулась к солнцу. Исчезла бледность кожи, так ценимая у высокородной знати. Много находясь на солнце, я загорела и уже практически не отличалась от местных жителей. Вот только свои рыжие волосы тщательно прятала под платком, повязывая его на манер вдов и замужних женщин.
Девушки здесь ходили с распущенными волосами или заплетали их в косы. Когда особо любопытные поначалу спрашивали, не замужем ли я, отвечала, что потеряла жениха. Люди сочувствующе кивали, а для меня и правда Дэриэн как будто умер. И пусть внутри до сих пор еще все болело, но уже не было выжженной пустыни в душе. Жаркий южный климат отогревал меня, и я оживала.
