Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
К нему! К грязному мерзкому пирату!
Мне хотелось выть, рыдать, бежать куда подальше. А вместо этого я продолжала ехать в седле и чувствовать дыхание Рейна за спиной, стук его сердца. И невольно на ум приходили воспоминания об утре после нашей ночи. Когда я стала женщиной.
Низко наклонила голову, чтобы никто не видел, как краснею. Что со мной? Мне хотелось колотить кулаками по груди Рейна, к которой меня сейчас прижимали, и одновременно внутри шевелились совсем другие чувства.
Это все совместимость магии. Я сглотнула и поняла, что ногти уже буквально впиваются в ладони.
– Кэп, скоро вечер, надо бы определиться, когда станем на ночлег. Рыжик, ты как?
– А не видно? – поинтересовалась ядовито. – Рыдаю от счастья!
– Так это от счастья? – уточнил Рэм. – То есть тебе чайку не предложить для расслабления? Я тут прихватил «Лунный свет».
Чай меня сейчас интересовал меньше всего. И на Рэма я взглянула исподлобья.
– Зачем ты ударил Илая?!
– Ударил? – удивился кок.
– Не крепковато?
– Доза точно выверенная, – успокоил Рэм. – Так что насчет чая?
– Спасибо, но у меня нет настроения.
– Вот и поднимешь.
– Лучше подними Илая, – посоветовала я.
– Успокоительное Рэма будет действовать еще пару часов, – серьезно заявил кок.
– Кажется, ты подъехал спрашивать насчет привала.
Голос Рейна горячим бархатом прошелся по коже, рычащие нотки в его голосе заставили меня вздрогнуть.
– Да, кэп, что насчет привала?
– Через час, – сообщил Рейн.
И тут я не выдержала. Все, что копилось во мне с момента похищения, начало рваться наружу.
– Остановите лошадь, – велела Рейну.
Мне совершенно не хотелось с ним разговаривать, но выхода не видела.
На мою просьбу капитан закашлялся, а потом спросил:
– В кустики захотелось?
– Даже если и так? Или ты собираешься идти со мной?
– После того как ты удрала, у меня сильное желание не отпускать тебя дальше чем на пару шагов.
– Я не убегу.
– Знаю, – отозвался Рейн. – Ты же у нас добрая. Ты же не хочешь, чтобы этот парень кормил рыб.
Он спрыгнул с лошади, спустил меня, на миг задержав в объятиях. Я тоже замерла, а потом рванулась в сторону. Придержала соскользнувшую с плеча рубашку и прищурилась, заметив загоревшийся взгляд Рейна.
– Руки! – попыталась прошипеть, а вышло какое-то рычание.
