Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
С чего вы взяли, что я буду помогать похитителям? Вот подсыплю вам травку, лишающую мужской силы…
От угрозы даже Рэм отшатнулся от меня, а все мужчины стали коситься как на ядовитую змею. Смотрели с опаской. Так и хотелось сделать страшное лицо и сказать: «Бу-у-у!»
Лишь моему похитителю было все нипочем. Он вскочил в седло и притянул меня к себе.
– Ты страшная женщина! – хохотнул он. И на ушко добавил: – А когда думаю, что уже женщина и моя, тебе ни одна травка не поможет загасить мое желание.
Он намотал на одну руку повод, а второй крепко обнял и пустил коня вскачь.
На щеках заалел румянец.
– Отпустите немедленно! – задыхаясь, потребовала я.
– Ни за что! – горячо заверили меня. – А если продолжишь выкать, освежу воспоминания, когда ты кричала мое имя.
Наглая рука с талии передвинулась на грудь и сжала.
– Прекратите!
– На ты, Арлиса. – Меня бесстыдно поглаживали, нащупав сквозь ткань сосок и перекатывая его в пальцах.
– Перестань, – сдалась я, выдохнув сквозь стиснутые зубы. Но он услышал и с сожалением вернул свою ладонь на талию, огладив на прощание грудь.
Что-то мне подсказывало, что охладить желание пирата не помогут все коренья цитрины, да я ее и не видела на острове. Но я не только знаю травы, но и владею оружием. Можно сорвать с пояса пирата кинжал и поучить манерам. Я вовсе не беспомощная дева! Вот только Илай меня сдерживал, и я не могла вступать в открытое противостояние.
На ночь останавливаться не стали. Рейн сообщил об этом на коротком привале. В ответ на его заявление раздался дружный стон. Но возражать никто не осмеливался. Я же дернулась в седле и потребовала:
– Спусти меня!
– Вежливее, милая.
Мы продолжали сидеть на лошади, в то время как остальные уже спешились. Илая тоже скинули на траву. И я понимала, что мне надо заняться его здоровьем.
– Ты можешь принуждать, – прошипела едва слышно, дрожа от ярости. – Но я тебя ненавижу!
– Серьезно?
Он провел рукой по моей шее, отчего я дернулась. По телу пробежали мурашки, и это было отнюдь не неприятно.
Тело, это всего лишь тело!
– Ну ладно, – произнес вдруг Рейн, убирая руку. – Отдохни, Арлиса. Нам всем надо перекусить.
И потом сказал, что ночевки не будет.
