В темном и напуганном доме доносятся голоса, а Наташка сомневается в безопасности выйти. Опорачиваясь на старое кресло, героиня решительно встает, заставляя подругу прокомментировать опасность свирепым фырком и предостережением о бабке Соне.
Молли и Ронда печальными изваяниями застыли на лестнице, с горестью взирая на этот бедлам сверху.
— Госпожа! — обрадованно воскликнули разом две сиротинушки, попытались броситься ко мне, но небольшой диванчик с покатыми боками преградил им путь.
— Ваша светлость, всё бросили и уехали, — возмущённо высказалась Ронда, взмахнув рукой.
— Угу, вижу, — кивнула, задумчиво оглядев фронт работы, — а Джек где? И его помощники?
— В подвале, — отрапортовала Молли, перелезая через перила, — позвать?
— Да, сейчас растащат по местам.
— Ещё на кухне поставили, — подсказала Ронда, тоже попыталась выбраться из западни, но оставила эту затею, с тоской посмотрев на спешащую к двери подвала Молли.
— Подожди, уже скоро, — улыбнулась, тотчас помрачнев, вспомнив обещание Кейна. Время шло, а он всё не возвращался. И его «скоро» ещё немного и превратится в никогда. Странно, но, стоило ему уехать, я вдруг поняла, что очень скучаю. Мне не хватает этого бесящего снисходительного тона, будто он знает больше чем я.
А ещё эта компенсация за причинённый ущерб. Фрэнк осведомил меня, что такого закона отродясь в Ламбергии не было и что это сугубо инициатива Кейна. В общем, этот врун был той стеной для меня, за который было не страшно.
— Ваша светлость! Куда тащить? — прервал мои тягостные размышления Джек, замерев в метре от меня. За его спиной маячили три вихрастые головы братьев Тиркан, мастера на все руки и ноги, а также глаз. По крайней мере, один из них, тот, что с родинкой над бровью и нахальной улыбочкой, неплохо умеет подмигивать Молли и, кажется, вполне успешно завоёвывает её сердечко.
