В темном и напуганном доме доносятся голоса, а Наташка сомневается в безопасности выйти. Опорачиваясь на старое кресло, героиня решительно встает, заставляя подругу прокомментировать опасность свирепым фырком и предостережением о бабке Соне.
Ронда закончившая нарезать волокно, отобрала у меня деревянный молоток и тоже принялась ловко, ничуть не отставая от молодёжи, стучать по отрезам.
Отойдя немного в сторону, чтобы в азарте не зацепили, я с удивлением смотрела за работой раскрасневшихся, с горящим взглядом и злобным оскалом, помощниц. Надеясь, что Молли, на лице которой, застыла злорадная ухмылочка, не представляет меня, лупя с таким восторгом по кусочку грибной кожи.
Тоби и Луи, ворвавшиеся с обеспокоенными лицами в холл, услышав странный шум из особняка.
— Сам тухлый!
Почти тридцать минут девушки ожесточённо дубасили по ни в чём не повинным грибам и боюсь, от отрезов не осталось и кусочка.
— Готово, ваша светлость, — сообщила Ронда, оценив беглым взглядом свою работу.
— Угу, вижу, — кивнула, приблизившись к столу, принялась рассматривать каждый лоскут и в принципе осталась довольна, — теперь нам бы эти куски наждачкой причесать, все неровности убрать.
— Так?
— Да, осторожно только, она слишком мягкая и может порваться. Когда будем из неё шить, придётся для крепости на ткань выкладывать, — проговорила, внимательно следя за работой девушек.
— Госпожа, а ведь это кожа, только мягкая и пушистая, — задумчиво протянула Берта, — вот бы из неё одёжу сшить.
— Ага, бархатистая вышла, а как причешем, так вообще красота будет. Но шить из неё одежду, больно хлопотно.
— А зачем тогда? — с недоумением переспросила Молли, разминая в руках следующий кусочек.
— Ремни красивые сошьём, сумочки для дам, перчатки, — принялась перечислять, свои задумки, — только помалкивайте, а то и заработать вам не дадут.
