Костя оглянулся через плечо, понял, что за ними не наблюдают, и прижал её к себе, обняв рукой поперёк живота. Нина наблюдала за его лицом через зеркало, и, признаться, дыхание задержала, когда он наклонился к её уху и зашептал о том, какая она красивая и что он собирается по этому поводу сегодня предпринять. Губы Нины дрогнули в улыбке, снова кинуло в нервный жар, но вокруг были люди, и она руку Шохина от себя поторопилась убрать.
— Я всё поняла, тебе я нравлюсь.
— Мне ты нравишься, — подтвердил он. Взглянул на часы. — Поедем? А то ведь ты опять бежать надумаешь через пару часов. А мне многое нужно успеть.
— Ты сегодня в хорошем настроении, — не преминула она заметить. Держала его под руку, стоя на крыльце ресторана, и говорила негромко, не желая, чтобы их слышал охранник у дверей. — С самого утра.
— Ты заметила?
— Трудно не заметить. Что-то хорошее случилось? — И замерла в ожидании, не зная, ответит он или нет. Личные дела друг друга они до этого не обсуждали, Костя молчал, и Нина инициативу не проявляла, опасалась. Ещё не понимала до конца границы дозволенного.
Костя сунул руку в карман брюк, другой обнял её за талию, и улыбнулся. Пару секунд молчал, и это показалось тревожным знаком, но затем он сказал:
— Дело одно закончил. Очень выгодное, но очень муторное. Камень с плеч.
Нина осторожно кивнула.
— Это хорошо. Поздравляю.
К крыльцу подъехал автомобиль, и Костя начал спускаться по ступенькам, увлекая за собой Нину. Открыл перед ней заднюю дверь, а Нина заглянула в салон незнакомого автомобиля. За рулём был не Ваня, но на вид приличный молодой человек в костюме, он ни одного взгляда на них не кинул, и это показалось Нине признаком высшей вышколенности. А она уже успела привыкнуть к Ване, который пользовался особым расположением хозяина, всегда здоровался, приветливо улыбался и даже имел право намекнуть Шохину на то, что пора отдыхать, день к зениту клонится.
Оттолкнула руку Кости, который вроде бы сделал попытку помочь ей сесть в машину, но ладонь, конечно же, скользнула не туда.
— У тебя слишком хорошее настроение, — шёпотом пожаловалась она, когда он сел рядом с ней и захлопнул дверь. Кивнул водителю.
— Домой.
Машина тронулась с места, а Шохин обнял Нину за плечи. Она секунду раздумывала, а потом прильнула к нему, устроив голову на его плече, даже рискнула за руку взять. А когда он глаза опустил, чтобы в лицо ей посмотреть, поцеловала в подбородок. Правда, чувство было такое, что она к нему подлизывается. Ещё не хватало опыта в общении с этим мужчиной, не знала, как и на что он реагирует. Костя пальцем её подбородок приподнял и поцеловал. От него пахло коньяком и дорогим одеколоном, к запаху которого она уже успела привыкнуть. И целовал он её неторопливо, раздразнивая и обещая продолжение.