Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
— Слинял в Москву, с глаз долой — из сердца вон.
Хоть бы о ребёнке подумал! — Они вместе вышли из кабинета, и пошли через зал. — Кстати, ты бы поговорила с нашим директором, может, возьмут Арину в нашу школу, на льготных условиях?
Нина подавила вздох.
— Не знаю. Я ещё хочу попытать счастья с художественной гимназией. Не могут же они закрыть глаза на её способности? Нужно пройти собеседование, показать им её рисунки.
— Ну, попробуй, попробуй. Но я всё-таки почву прощупаю, осторожненько, «своего» поспрашиваю.
Нина благодарно улыбнулась.
— Спасибо.
— Да чего уж там.
— И конфету мне оставь! — напомнила ей Нина, уже спускаясь по лестнице.
Люда только головой качнула, поражаясь.
— Запросы у некоторых.
Нина рассмеялась и бегом сбежала по ступенькам."
"Надо сказать, что она жалела о том, что проболталась Людмиле о второй работе. Нужно было молчать, нужно было покрыть это мраком и тайной, чтобы никто и никогда даже мысли не допустил, но при устройстве зачем-то — один Бог знает, чья это была причуда! — затребовали диплом и грамоты, желая удостовериться, что берут на эту вакантную должность профессионала, и пришлось просить всю ту же Людмилу добыть их, изъять из личного дела школьного отдела кадров, чтобы продемонстрировать новым работодателям.
