Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
Нина чувствовала ужасную неловкость, было стыдно, а ещё внутри появилось ощущение того, что она делает нечто запретное, грязное.
Девушки в откровенных нарядах собрались вокруг, наблюдали за ней и посмеивались, а она, переполненная унижением и в то же время решительностью, отрабатывала самые простые движения. Видимо, из вредности и женской солидарности, сговорившись, ей не давали советов и не собирались помогать, пришлось осваивать, как оказалось, серьёзную науку самой. И к удивлению и некоторому личному неудовольствию, стало получаться.
Спустя три месяцы работы в клубе, получая у Вити зарплату, попала в неловкую ситуацию.
Жаба выложил перед ней деньги, а когда Нина протянула за ними руку, пальцем их придержал.
Нина замерла, в непонимании и тревоге вскинула на него глаза, а Витя улыбнулся. Лучше бы он этого не делал, получалось у него это довольно мерзко.
— Сколько ты хочешь? — спросил он, а Нина нахмурилась. Осторожно кивнула на деньги на столе.
— Зарплату хочу.
Витя усмехнулся, разглядывая её.
— В золоте ходить будешь, с головы до ног. Хочешь?
Нина руку от денег убрала и на всякий случай от стола отступила.
— Вообще-то, нет. Никогда и не мечтала.
— Да прекрати ты кривляться, я же серьёзно предлагаю. Два номера за вечер, сама себе хозяйка, и больше в зале вообще можешь не появляться.
Она натянуто рассмеялась.
— Да ты что, Витя? Какая из меня стриптизёрша? Ты же видел, я с азов здесь начинала, не знала, с какой стороны к шесту подойти. — Ещё мечтала о том, чтобы Жаба пошутил, но он смотрел серьёзно.
— Научилась быстро, — сказал он, а от его тона мороз по коже."
"Нина глубоко вздохнула, не зная, в какой угол ей взгляд отвести.
— Я не смогу, Вить. Я себя знаю. Я в зал выйду и… всё.
Он продолжал разглядывать её, и во взгляде появлялось всё больше любопытства.
— Да вроде не девственница, ребёнок есть. Чего стесняешься-то?
— Причём здесь это? — попыталась возмутиться Нина, щёки загорелись, и она всё на свете прокляла, зажмуриться хотелось.
