Заглянула в зал, увидела, как Костя возвращается за столик, но прежде наклоняется к девушке, кладёт руку ей на плечо, а та радостно улыбается ему.
— Гад. Сволочь просто. Три недели всего прошло.
Грета запахнула халат и присела рядом с Ниной на диван. Посмотрела, с какой злостью та накинулась на пиццу, и неодобрительно покачала головой. Нина заявилась к ней в полдень, в неоправданную рань, по мнению Греты, и, кажется, сама вознамерилась всё съесть, запивая пивом.
— Ты много ешь.
— Пошёл он.
— Так я не про него.
— Я, как последняя дура, два месяца над собой издевалась. Как же, Костик ведь любит всё лучшее! Красивое, подтянутое, хорошо упакованное. А он… Ублюдок такой. — Нина от обиды даже всхлипнула. С ненавистью уставилась на экран телевизора, отломила кусочек теста с краю и кинула им в экран. Грета возмутилась.
— Нин, ты чего делаешь? Новый телек плазменный!
Но Нина её вроде и не слышала, ткнула в экран пальцем.
— Вот она, не мне чета.
Грета тут же заинтересовалась, разглядывая дикторшу главного городского канала.
— Вот эта? Так она же не в Костином вкусе. Тощая и титьки силиконовые.
Нина отхлебнула пива и спросила:
— С чего ты взяла?
Грета пренебрежительно усмехнулась.
— А ты думаешь, к этой тщедушной спинке от природы полагается такое богатство? Вот уж сомневаюсь.
Нина тоже уставилась на грудь соперницы. Шмыгнула носом, откусила от пиццы, и проговорила с набитым ртом:
— Так ему и надо. Ненавижу.
Грета откинулась на подушки, сложила руки на груди.
— Вообще, да, я тоже слышала, что его с ней видят. Но это какие-то кардинальные перемены.
Она тебе в подмётки не годится, Нинок.
— Это я ей не гожусь, — пробормотала она, с горечью наблюдая за тем, как её соперница поворачивается к гостю в студии, депутату Законодательного собрания, и заучено, но не менее мило от этого, тому улыбается.
— Прекрати на себя наговаривать. Если бы ты не психанула, могла бы ещё повернуть всё в свою пользу.
— Очень сомневаюсь. — Нина сжала руку в кулак и Грете продемонстрировала. — Он же упёртый!.. Меня упрямой называет, а сам… непробиваемый! Почему ему можно, а мне нельзя?
— Потому что он мужик, — вкрадчиво проговорила Грета.
— Ненавижу.
— Ты сказала это пять раз за пятнадцать минут.
— Ненавижу! Шесть.
— Лучше ненавидеть, чем реветь в подушку."
"Нина отвернулась от неё, не собираясь говорить, что одно другому совсем не мешает. Потом совсем другим тоном спросила:
— Грета, что мне делать?
— Выкинуть его из головы.
— А если не могу?
— Можешь. Просто не хочешь. Познакомься с кем-нибудь.
Нина пивом поперхнулась. Откашлялась и спросила:
— Ты опять?
Грета руками развела.
— А что я такого сказала? Тот бармен из ресторана, помнишь? Очень даже талантливый мальчик оказался. Прям бальзам на душу. Вот и тебе надо.