Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
И что Жаба к ней пристаёт? Ей через четыре месяца двадцать семь.
— Как вы все достали! — повысила голос Грета и добавила ещё кое-что, от души.
Нина брови вздёрнула, услышав новое для себя выражение, потом фыркнула от смеха. А Грета, довольная тем, что спорившиеся разошлись в разные стороны и замолкли, присела рядом с Ниной.
— Достали меня, дуры крашенные, — проговорила она тихо, только для Нины. — Понаберут деревенщин, не знаешь, на каком языке с ними разговаривать. Витя спятил совсем.
Нина локтем её толкнула.
— Тише ты.
Грета отмахнулась, потом потянулась за сигаретами.
— Ну и чего у тебя?
— Да ничего, всё как всегда.
— Спятила ты тоже совсем. — Посмотрела с сомнением, затем предложила: — Давай я тебе денег дам? Отдашь, когда сможешь.
— Не надо. Я ведь не знаю, когда смогу.
Гретка развернулась к ней лицом, пристроив локоть на спинке дивана. Дым в сторону выдохнула.
— Ты неправильно с ним разговариваешь. Надо было взять его за яйца, лицом к ребёнку развернуть и сказать: ты, вражина, что же творишь? Твой ребёнок есть не должен из-за того, что ты в Москве задницей крутишь?
— Грета, ты говоришь, как Витя.
Она в некоторой досаде разогнала сигаретный дым рукой.
— Что тебе на это сказать? Как говорила моя бабушка: с кем переспишь, от того всего и наберёшься.
Нина усмехнулась.
— Хорошо, что у меня не было такой бабушки.
— Может быть и хорошо. Хотя, глядя на тебя, я бы этого не утверждала. — Грета ногу вытянула, демонстрируя бирюзового цвета туфлю на устрашающей длины каблуке.
Нина туфлю послушно разглядывала, после чего подтвердила:
— Да, месяц моей спокойной жизни.
— Тебе Витька предлагал?
Нина поспешила с дивана подняться.
— Я не хочу об этом говорить.
— Да, у тебя ведь воспитание! — громче, чем Нине хотелось бы, проговорила Грета, привлекая к их разговору ненужное внимание. Девушки, переодевавшиеся в комнате, начали оборачиваться и прислушиваться. — А у нас нет воспитания, нас всех на заднем дворе «Тюльпана» нашли. — Она тоже поднялась, приблизилась к Нине, и снова понизив голос, сказала: — Думаешь, я мечтала у шеста вертеться? Знаешь, сколько мне лет? Нина примирительно ей улыбнулась.
— Ты красавица.
— Да знаю я, что ты подлизываешься? Тебя вот, дуру, жалко. Красивая девка, а мечешься, словно тебе деться некуда."
"— Тебя Витя просил поговорить со мной?
Грета взяла её под руку, и они вместе вышли из гримёрки.
— Мне тридцать три, Нин. Сколько я ещё оттанцую?
Нина похлопала её по руке.
