Дать понять, что от простой жалости он не привез бы ее к себе — ни одну, ни с ребенком. Это не в его характере. А ее сомнения на его счет, не больше чем обида, пусть и справедливая.
Нина в первый момент замерла с подушкой в руках, напряглась, потом осторожно перевела дыхание. В руку, что легла на ее живот, вцепилась, попыталась отодвинуться.
— Костя.
— Прекращай на меня дуться, — попросил он.
— Я не дуюсь. То есть, я не просто дуюсь. И ты это знаешь. Мы два месяца даже не общались.
— И я предлагаю не усугублять.
Она подушку в изголовье кровати положила, развернулась в Костиных руках, посмотрела ему в лицо. Рука сама собой поднялась по его плечу, пальцы пробежали по воротнику рубашки, но Нина быстро руку убрала.
— От тебя пахнет ее духами.
Шохин в раздражении закатил глаза, но Нина упрямо повторила:
— Пахнет, я чувствую. Ты приехал ко мне от нее.
— Я приехал к тебе, — начал он злым шепотом. — Я все бросил и помчался к тебе, этого недостаточно? Я звонил тебе утром, ты ответить не пожелала, а теперь еще обвиняешь меня, что я не сидел весь день у твоего порога?
Нина оттолкнула его руки.
— Я ни в чем тебя не обвиняю.
— Да? А звучит именно так.
— А как я должна реагировать? Во мне нет смирения, Костя, — проговорила она громким шепотом. — Я не могу делать вид, что ничего не замечаю. Я тоже делиться не умею.
— Серьезно? Судя по твоему первому браку, я не взялся бы такое утверждать!
Нина взглянула недоверчиво.
— Ты справки наводил?
Шохин упрямо молчал, потом и вовсе отвернулся. А Нина головой качнула, потрясенная его лицемерием.
— Ты требуешь от меня того, чего сам дать не можешь. Разве это честно?
— Нина, ради Бога, — Костя даже усмехнулся. — Мы же не в школе. Честно, нечестно.
— Я даже имени этой женщины слышать не хочу, — предупредила она.
Костя руками развел, глядя ей вслед.
— А я разве его произношу?
Нина обернулась на него в дверях и в гневе проговорила:
— Ты ею пахнешь! — Чуть ли не бегом бросилась на кухню, и с преувеличенным воодушевлением проговорила: — Ариша, пора умываться и спать. Одиннадцатый час. Гриша тоже сейчас спать будет. Пойдем, малыш. — А проходя мимо Шохина, сообщила: — Я буду спать с дочерью.
Тот со стуком поставил на антикварный секретер бокал с виски.
— Ты будешь спать там, где и должна, и прекрати трепать мне нервы.
— Не рычи, — шикнула на него Нина и подхватила ребенка на руки. Костя только ругнулся вполголоса."
"Арина долго не хотела засыпать, сказывались волнения, что пережила за день. Нина читала ей одну сказку за другой, гладила по спине, но дочка крутилась с боку на бок и отказывалась закрывать глаза. Изъявила желание порисовать, но Нина настойчиво уложила ее обратно в постель. А сама прислушивалась к шагам за дверью.