Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
Иначе этот дом станет твоим последним пристанищем.
— Пугаешь?
— Предлагаю меня не злить. Если я сейчас домой приеду, а там никого нет, можешь смело убавить пару нолей в сумме. Позвонишь ей — дели ещё на два. Появишься в поле видимости — за пределы области выйдешь голая и пешком. Лично провожу и дам пинка.
Шохин отпустил её, рывком сдёрнул с кресла пальто и вышел из гостиной. Правда, услышал язвительный голос жены вслед:
— Ты ещё на ней женись!
Он усмехнулся, а прежде чем выйти из дома, вежливо попрощался:
— Всего доброго, Лиза.
— Спасибо, Константин Михайлович.
Он не ответил, не обернулся, поторопился закрыть за собой дверь. А сев в машину, на место водителя, достал из кармана телефон и набрал номер Нины. Без особой надежды, поэтому решил не раздражаться, из-за того, что она вновь не пожелала ответить. Одна радость, что телефон больше не отзывался безликим механическим голосом. Гудки шли, значит, Нина знает, что он звонит. Что ж, пусть подумает.
А Нина, сидя на родительской кухне, вздрогнула от этого звонка, а на телефон взглянула с мукой. Шохин с фотографии на дисплее смотрел на нее с укором, так, по крайней мере, казалось. А она чувствовала себя обиженной девчонкой, а не взрослой женщиной. Признаться, к этому времени уже не раз успела покаяться в том, что сорвалась к родителям. В правильности того, что ушла из Костиного дома, не сомневалась, а вот оказавшись в отчем доме, под строгими взглядами, затосковала.
Наверное, поэтому Нина и включила телефон, чтобы не чувствовать себя окруженной стеной тишины.
До родного города добрались только вечером, снова ехали на электричке с пересадками, билетов на проходящий поезд купить не получилось, и все это лишь нагнетало атмосферу.
Ариша устала, капризничала, отказалась с ней разговаривать, а оказавшись у бабушки и дедушки, спряталась в комнате за диваном, уткнувшись в книжку. Нина лишь безнадежно вздохнула, наблюдая за ней.
— Что случилось? — спросила Елена Георгиевна.
Самый трудный вопрос, на который ответить родителям практически невозможно.
— Ничего.
