Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
Мы же обещали приехать после отпуска."
"— И когда закончился ваш отпуск?
— Сегодня. — Она прошла на кухню и столкнулась с отцом. Почувствовала себя в ловушке.
Присела за стол и придвинула к себе вазочку с вареньем. — Костя остался в Москве, у него дела, а мы… приехали.
— Они приехали! — не выдержал отец. — На ночь глядя, с одной сумкой. Они приехали! Так и скажи, что сбежали!
— Мы не сбегали, папа.
Федор Николаевич ткнул пальцем в стол.
— А тебя ведь предупреждали! Но ты разве послушаешь? Умная и взрослая! Погналась за деньгами, думала, медом ей там намазано.
— Папа, ну что ты говоришь? За какими деньгами?
— А что, не так?
— Федя, — попыталась его мать урезонить. Он глянул на нее волком.
— Что? Я не прав? Я у вас всегда не прав! А ты только по телефону с ней шептаться и можешь!
Если бы я знал с самого начала про то, что она удумала!..
— А что я удумала, папа? Жизнь свою устроить?
— Там где деньги — жизни нет, — заявил отец, а Нина лишь усмехнулась.
— Папа, тебе это откуда знать? И причем здесь деньги? Я его люблю!
— Так, что ты сбегаешь от него с ребёнком под мышкой?
— Я не от него, — расстроено проговорила Нина, сама понимала, насколько неуверенно это прозвучало, и замолкла на полуслове.
— Нина, что-то в отпуске случилось? — спросила Елена Георгиевна, стараясь не особо напирать на дочь.
— Нет.
— Хорошо, что ещё вернулась, — проворчал Фёдор Николаевич, не в силах успокоиться. — Из этой Эфиопии!
— Мы были в Эмиратах, папа.
— Хрен редьки не слаще.
Она резко поднялась, на родителей посмотрела рассерженно, и сказала:
— Всё, хватит! Я не сбегала, он меня не бил и не угрожал.
— Нина!
— Мама, пожалуйста. — Она обернулась и глянула с мольбой. — Мы, правда, очень устали. Я пойду спать.
Именно в этот момент телефон и зазвонил. Нина вздрогнула, уставилась на фотографию Шохина, а отец ткнул пальцем в телефон.
— Это он?
— Он, папа.
— Я уложу Аришу и сама лягу. А вас я прошу: не придумывайте всяких страстей. Ничего ужасного не случилось.
Может, и не ужасное, но лично для неё — трагедия. Костя больше не звонил, то ли решил бросить это неблагодарное дело, раз она всё равно не отвечает, то ли боялся разбудить. И Нина, лежа на диване в квартире родителей, не спала, таращилась в темноту, и думала, как поступить.
