Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
В те времена Лариса волновалась из-за нее, они были равными соперницами, ни в чем друг другу не уступали, а сейчас Лариса может позволить себе влиять на мнение ее начальства, директора школы, который после ее наговоров даже раздумывать долго не стал, без всяких сомнений принял ее слова на веру, и Нину в тот же день уволили. А Лариса, скорее всего, даже не задумается о серьезности сказанных ею слов, для нее это маленькая месть бывшей сопернице, которая когда-то обошла ее на первенстве.
Ариша присела рядом с ней на диван и протянула альбом с рисунками.
— Не переживай, я завтра куплю новый. — Принялась расплетать Арине косички, потом поцеловала в темную макушку. — Вот увидишь, у нас все будет хорошо. — Вздохнула. — Мама уже знает, что делать.
Знала, но перебороть себя было куда труднее. Приехала на следующий день в «Тюльпан», чувствуя себя предательницей по отношению к самой себе, но промучившись всю ночь, и перебирая в уме возможные варианты, другого выхода не нашла.
Направилась прямиком к кабинету Вити. Он оказался на месте, а Нина, наверное, от волнения, забыла постучать, и поэтому растерялась, одним своим необдуманным действием отрезав себе пути к отступлению. Витя брови вздернул, реагируя на ее появление, но взглянул без всякого удивления. Только проворчал:
— Явилась. Тебя вчера ждали, драгоценная ты наша.
— Я знаю, извини.
— Знаешь, где я видел твои извинения?
Нина прошла в кабинет и дверь за собой прикрыла.
— Знаю, Вить. Просто вчера у меня был… неудачный день.
— У меня каждый день неудачный, так что нечего мне плакаться, не пожалею. И денег не дам, жди зарплаты. — Он швырнул на стол газету. — Задолбали вы, бабы, я вам что, банк?
Нина уцепилась за ремень своей сумки.
— Тогда работу дай.
Жаба в кресле развернулся, на Нину уставился, после чего прищелкнул языком.
— Что я слышу, — с ехидцей проговорил он, а взглядом принялся ощупывать ее фигуру. — Ты созрела никак?
Нина сглотнула.
— Нет.
