История о художнике Евгении Свиридове, который постоянно откладывает важное на потом, считая, что настоящая жизнь ещё впереди. Но время неумолимо. Произведение о том, как легко упустить самое ценное, откладывая признания в любви и исправление ошибок.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Осторожно, двери закрываются»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История о художнике Евгении Свиридове, который постоянно откладывает важное на потом, считая, что настоящая жизнь ещё впереди. Но время неумолимо. Произведение о том, как легко упустить самое ценное, откладывая признания в любви и исправление ошибок.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елизавета Александровна Якушева Детские книги Детская проза подборки серии
История о художнике Евгении Свиридове, который постоянно откладывает важное на потом, считая, что настоящая жизнь ещё впереди. Но время неумолимо. Произведение о том, как легко упустить самое ценное, откладывая признания в любви и исправление ошибок.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мороженое оказалось так себе, ни в какое сравнение. И он почему-то расстроился.
– Не то, совершенно не то. Подделка.
Катя равнодушно молчала.
– Или дело не в мороженом, а в нас самих? – продолжал он. – В детстве ведь и клубника слаще, и трава зеленее? Впрочем, трава здесь вполне зеленая. Но все равно красота, правда, Кать?
– Мне легче, – усмехнулась она. – Не с чем сравнивать.
– А ведь ты права! Сравнивать всегда глупо, потому что часто сравнение не в нашу пользу. Верно, Катюш?
Катя молча пожала плечами.
* * *Еще тогда, в самом конце восьмидесятых, Свиридов все решил.
Почему, думал он, почему им все можно, а остальным нет? Им можно вкусно жрать, сладко спать, носить красивые вещи, жить в просторных квартирах, расслабляться в закрытых санаториях, а не ютиться в приморских шанхаях? Иметь собственные закрытые пляжи? Почему им можно летать за границу, тратить валюту, лечиться в закрытых больницах и поликлиниках? Почему им и их семьям полагаются машины и личные водители? Государственные дачи с прислугой, повара и садовники? Спецстоловые, продуктовые заказы необъятных размеров и невиданного ассортимента, распределители и прочее, прочее? Чем заслужили они, эта элита, номенклатура, аппаратчики? Что они делают для страны, для народа, все эти старые, шамкающие маразматики, отчаянные фигляры и лгуны? Разве им известно, что такое очереди, в которых простой народ проводит большую часть жизни? Что они знаю об обшарпанных бо́льничных палатах с неистребимыми запахами мочи, хлорки и тухлой капусты? Разве они сталкивались с отвратительным хамством, вечным унижением на любом уровне, на любом – от поликлиники до железнодорожных касс, от кабинета начальника ЖЭКа до рабочей столовой, где нахамить может даже уборщица? А простые граждане терпят это везде и всю жизнь, от детского сада до кладбища, где из скорбящей родни нагло вытягивают последние крохи.
Всюду взятки и блат. Лучшее знакомство – директор гастронома или обувного отдела, таким знакомством гордятся, как и дружбой с официантом, швейцаром и автослесарем.
Подмазать, задобрить, подмаслить, дать в лапу, сунуть в зубы, сунуть барашка в бумажке – всем и подряд: гаишнику, врачу, медсестре, администратору гостиницы, метрдотелю, театральному кассиру и кассиру в авиакассе. По-че-му все так уродливо, мерзко устроено, почему такая унизительная, несправедливая система?
Свиридов делился своими размышлениями с женой, Валей, та злилась:
– Ты не видишь ничего положительного! Оглянись!
– Вижу, – усмехался он. – Но отрицательное перекрывает все положительное. Тошнит от этого лицемерия.
– Антисоветчик! – шипела Валя. – Ты же враг в своем доме! Ты просто не умеешь договориться, поладить. Тебе проще фыркнуть, чем признаться в собственной несостоятельности.
