Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты.
Закончив разговор со Щенниковым, Богомолов только положил трубку на аппарат, как в этот момент позвонил Константин Рокотов.
— Дядя Костя, я готов, а вы?
— Спускайся в вестибюль и жди нас. Есть новости.
— Неприятные?
— С какой стороны посмотреть, — уклончиво ответил Богомолов, положил трубку на аппарат и повернулся к жене. — Ты, Геля, все поняла?
— Я поняла главное: мы с Костиком летим в Москву, а ты остаешься здесь. Надолго?
— Пока на десять дней.
— А жить-то где будет мой генерал?
— Об этом не волнуйтесь, дорогая Ангелина Сергеевна, — улыбнулся Майкл, — это ФБР берет на себя. Константин может остаться здесь, а захочет — переедет на квартиру.
— Принадлежащую вашему ведомству? — ухмыльнулся Богомолов. — Нет уж, лучше я здесь останусь, но ты мне, Гелечка, не звони, только если что-то срочное и важное, а так я лучше сам звонить буду…
— Как скажешь, милый. Нам не пора? — бросив взгляд на часы, спросила она.
— Да, пора. Присядем на дорожку, — предложил Богомолов, и все расселись по удобным мягким стульям.
Когда они спустились вниз, Костик был уже там и явно нервничал. Увидев их, с укоризной заметил:
— Буду генералом, тоже заставлю всех ждать…
— Извини, Костик, так сложилась ситуация, — развел руками Богомолов. — Вы с теткой летите, а мне придется задержаться.
— Что-то случилось? — насторожился Рокотов-младший.
— Здесь в Нью-Йорке умер Аркадий Велихов.
— Правда?! — скорее с интересом, чем с огорчением, воскликнул Костик.
— Правда.
— Умер Максим, ну и…
— Костик! — прервала его Ангелина Сергеевна. — Нельзя же так про мертвых!
— Лично я по нему слезы лить не собираюсь! — отрезал Рокотов-младший, вспомнив, что ему было известно про банкира от Савелия Говоркова.
— Но и кощунствовать не нужно, — тихо произнесла жена Богомолова."
"— Ладно, свою пикировку продолжите в самолете, если успеете в него сесть,
— прервал их дискуссию Константин Иванович, и все последовали за ним к выходу.
Они действительно добрались в аэропорт впритык: до отлета оставалось немногим больше двадцати минут, и если бы не удостоверение Майкла, то их могли бы и не посадить.
