Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты.
— Войдите! — раздался голос Богомолова, когда Андрей постучал в дверь.
— Разрешите?
— Входи, входи, майор. — Богомолов вышел из-за стола и сделал несколько шагов в его сторону. — Ну, как ты? — генерал сам обнял его за плечи. — Доктора говорят, что вроде бы обошлось без последствий.
— Так точно, Константин Иванович! Память восстановилась полностью! — бойко отрапортовал Воронов. — С прибытием вас из… сам уж не знаю откуда!
— Из Нью-Йорка. Из Нью-Йорка, дорогой мой Воронов. Огромный тебе привет от братишки, а еще он просил передать тебе это. — Генерал протянул ему симпатичную рамку, в которую была вставлена фотография с улыбающимися Розочкой и Савелием, одетыми для свадебной церемонии, а между ними, на руках отца, радостно улыбался маленький Савушка.
Надпись гласила:
«Нашему дорогому Андрюшке в наш Великий день! Не грусти, что не был с нами физически: ты с нами всегда рядом духовно! Это была лишь репетиция, а главная церемония будет в Москве!
Твои Розочка и Савелий, а также племянник 13 ноября 2000 года»
— Теперь понятно, почему Михаил Никифорович держал все в тайне, — усмехнулся Воронов, — думал, возьму и махну в Америку прямо с больничной койки?
— Ты прав, такое подозрение у нас имелось. В то время ты был просто неадекватен: никто не мог сказать, как ты поступишь, узнав о свадьбе Савелия, — искренне пояснил Богомолов. — Так что не держи на нас зла!
— Ладно, проехали! — Воронов махнул рукой. — Скажите, как свадьба прошла?
— Просто здорово! — с восторгом проговорил Богомолов. — Все движение на улицах Нью-Йорка останавливалось, когда мимо проезжали наши молодожены. Прекрасная пара!
— Да, наконец-то Савке повезло, — заметил Воронов и глубоко вздохнул, — столько обломов было, что… — Андрей снова вгляделся в фотографию. — Вы только посмотрите, какой бутуз уже вырос! Вылитый Савка!
— Так он и есть Савка!
— Как, тоже Савка? Вот здорово! — обрадовался Андрей. — Буду жить в окружении Савелиев: сын — Савелий, брат — Савелий, а теперь еще и племянник
— Савелий!
— Ты бы видел, что твой племянник вытворяет. Такой умница растет: все соображает! Кстати, тебе еще и письмо прислал Бешеный. — Генерал достал из стола конверт и протянул Андрею. — Только прошу тебя: прочитаешь потом. Я ведь еще дома не был: устал как собака, а мне еще хочется послушать об этом Ведерникове…
— Фамилию которого вы даже вслух произносить не решались, — с грустью подколол его Воронов.
