Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
Все надлежащим образом оформленные документы находятся в соответствующем департаменте в Маниле. Остров вы купили исключительно для восстановления не ко времени пошатнувшегося здоровья.
Савелий слушал своего собеседника, с трудом скрывая удивление.
А Широши продолжал:
— Теперь вы будете здесь жить. В вашем распоряжении будут слуги и врачи, но, конечно, не охрана.
— И долго вы собираетесь меня тут держать? — внутренне кипя от бессильной злобы, но внешне спокойно поинтересовался Савелий.
— Да полгода как минимум, — не раздумывая, ответил Широши.
Отвечать не имело смысла, и Савелий промолчал.
— Чтобы вы лучше меня поняли, расскажу вам еще один факт своей биографии. Когда-то мне очень хотелось стать писателем, но одна из моих жен сказала мне, что я никогда и ничего выдающегося не создам, потому что ленив и неусидчив. Она предсказала, что я буду писать роман не на бумаге, а на самой живой жизни, и это оказался тот редкий, если не единственный случай, когда женщина оказалась права.
Широши сделал большой глоток какого-то сока, он явно увлекся своими воспоминаниями и планами:
— Подумайте сами, художник, создавая свой мир, ограничен холстом картины, режиссер или актер — размером сценической коробки или метражом фильма, писатель так или иначе ограничен объемом книги.
«Да ты просто законченный безумец!» — про себя подумал Савелий, а вслух сказал:
— Но ведь в ваших «постановках» льется кровь живых людей, кого-то вы разоряете и лишаете средств к существованию.
— Случается, что люди гибнут или разоряются, но мне их нисколько не жаль, и тем более никакого чувства стыда не испытываю. Таковы законы детективного жанра, а именно в этом жанре я и работаю. Законы придуманы не мной. А кроме того, невинных жертв в моих, так сказать, произведениях не бывает или почти не бывает.
— По-моему, вы здесь лукавите.
